потом она сказала, чтобы я устроился поудобнее и не слишком увлекался. Она прислонилась ко мне спиной, — я потянул маму назад, пока она не уперлась мне в грудь. Когда я спросил, что она имела в виду под "увлечься", я немного забеспокоился, что мы уже переступили черту. Я уже держал свои руки на обеих ее сиськах, — и я нежно обхватил мамины груди, — и она теребила меня так, словно завтрашнего дня не будет.
Мама, казалось, смирилась с тем, что я буду показывать, а не только рассказывать. Ее дыхание становилось все более затрудненным. Она не призывала меня не трогать ее грудь, даже когда мои пальцы нашли ее твердые соски.
— Как она тебя теребила, — спросила мама с придыханием.
Я взял ее руку и опустил ее между ее ног. Я подтолкнул ее пальцы к своей тверди, оттягивая назад, пока она не прижала их к своим трусикам.
— Вроде того, но иногда она обхватывала его пальцами и поглаживала.
— И это еще не было "увлечением"? — спросила она. Ее рука задержалась на моем члене, медленно двигаясь по нему, в то время как моя рука скользнула внутрь ее майки, двигаясь назад, чтобы взять ее грудь.
— Нет. Она сказала, что я не могу... не могу заниматься с ней сексом. Не в джипе, когда тут все вокруг.
— Не в джипе. Такая ебанная шлюха, — простонала мама.
— Нет, но она сказала, что со всем остальным всё в порядке. — Я запустил вторую руку под мамину майку и стал ласкать ее груди. Сиськи тети Мари огромные и потрясающие на вид, но я начинал понимать, что с мамиными грудями так же весело играть, и, если это возможно, она более чувствительная.
— Она позволяла мне играть с ее телом, особенно с её сиськами. Это было очень возбуждающе для меня, ты знаешь. — Я поцеловал маму в шею. — Но твои лучше.
— Правда? — вздохнула она.
— Правда. Мне нравятся твои сиськи, мам.
Она молчала, пока я ласкал их, зажав ее соски между пальцами, наслаждаясь их полным ощущением.
— Что еще? — тихо сказала она.
— Думаю, следующая часть была моей ошибкой. Я хотел почувствовать ее кожу своей, поэтому я стянул с нее футболку.
— Джереми, ты такой плохой, всегда всё подгоняешь, — вздохнула она. — Прямо как твой отец.
Я потянул ее майку вверх, и она сопротивлялась... мгновение.
— Нет, малыш.
Я смотрел вниз на ее сиськи, держа и сжимая их.
— Господи, мама, твои сиськи просто фантастические.
— Шшшш. Постарайся вести себя хорошо, ладно? Помни, что я — твоя мать. Это просто для твоей истории. Что было дальше?
— Она сказала мне, что я могу делать все, что угодно, верно? — Я высвободил одну руку и провел ею по маминому животу. — И играть с ее большими сиськами было круто и все такое, но, — я запустил руку в мамины шорты, — я хотел, чтобы ей было так же хорошо, как мне.
Я ввел в нее палец, и она тихонько застонала.
— Джереми, тебе обязательно это делать?
Я проигнорировал ее вопрос.
— У нее там есть немного волос. Она не такая гладкая, как ты, мама. Это очень сексуально. — Я ввел в нее второй палец. — Раздвинь ноги пошире, мам.
Она тихонько заскулила, раздвигая для меня ноги.
— Тогда мы впервые поцеловались, — объяснил я и отпустил мамину грудь, чтобы притянуть ее лицо к своему. Я целовал ее, раздвигая языком ее губы, прижимаясь к ее зубам, пока она не приняла меня. Мне казалось, что моя голова сейчас взорвется. Я ласкал ее
Тимур и его команда I. Часть 9. Ферма