сделала все возможное, чтобы украсть его. Она даже залезла к нему в душ, голая.
Мне было тяжело это слышать. Тетя Мари? Папа?
— Он прогнал ее оттуда и все мне рассказал. Представляешь, выгнать голую девушку из душа, да еще с такими сиськами, как у нее? У нас с ней была драка... дошло до драки, и ему пришлось нас разнять. Но даже тогда она не сдалась и прямо на моих глазах сорвала с себя блузку, снова вытащив свои козырные карты.
— Твой папа был невероятен. Он улыбнулся ей. "Хорошие сиськи, — сказал он, — но, по правде говоря, я любитель попок. Ты видела попку своей сестры? Боже всемогущий!"
Мама хихикнула.
— Я никогда не забуду эти слова. Все до единого. "Ты видела попку своей сестры? Боже всемогущий!". Мари была потрясена и вышла оттуда, даже не потрудившись надеть блузку обратно.
Она вздохнула, замолчала на мгновение, ее рука ласкала мою грудь.
— Это была ночь. Я впервые переспала с твоим папой, прокравшись в его комнату посреди ночи. Он был таким нежным, таким заботливым. И он "большой", знаешь ли, как кое-кто здесь.
Мое сердце почти остановилось, когда ее рука легла на мой член, который немного потерял свою твердость. Она погладила его, и я почувствовал, как кровь снова туда прилила.
— Мне было страшно. Я не понимала, как "это" может во мне поместиться. Я имею в виду, у меня там не было ничего больше, чем ручка моей расчески. Не может быть, чтобы этот монстр поместился. Ни за что. Он бы меня разорвал.
Ее рука легонько поглаживала меня внизу, нежно, но уверенно. Казалось, она совершенно не замечает этого. Ее ноги раздвинулись, и майка сдвинулась назад, обнажив шорты. Они были из какого-то сверхмягкого пушистого материала, очень эластичные и свободные. Я увидел, что они немного сместились, и, готов поклясться, увидел край ее киски. Она снова была без трусов. Другая её рука медленно пробиралась между ног, пока она говорила. Ее глаза были закрыты, как будто она представляла, как все это происходит снова.
— Дело не в том, какой длины он был. Нет, дело было в толщине. Я не думала, что они должны быть такими. Это было уже слишком. — Ее рука обвилась вокруг моего члена, нежно сжимая его. — Я знала, во что ввязываюсь. Мы занимались многими другими вещами, и я делала ему отсос... довольно регулярно. Ему это нравилось, и мне очень нравилось это делать. Я имею в виду — очень. Есть что-то такое в большом толстом члене во рту, и знать, что парень на другом его конце находится в абсолютном раю. Поэтому я очень хорошо представляла себе, насколько он большой. Он едва помещался у меня во рту, и после этого у меня обычно болела челюсть. Не может быть, чтобы эта штука поместилась "там".
Она хихикнула.
— Я ошибалась. Он поместился. Едва-едва, и потребовалось много заботы и ласки. Я боялась, что его бедный язык отвалится, он так долго лизал меня, подготавливая. Он попытался пару раз, но ничего не вышло. Я была практически в слезах. Но он был терпелив, успокаивал меня, "опускался" на меня на некоторое время, а затем снова пытался. Когда он наконец вошел в меня, мне показалось, что он разрывает меня. Боже, это было так больно, Джереми! Но он поцеловал мои слезы и медленно вошел в меня. Он был так возбужден, что продержался всего несколько секунд, но я чувствовала, как его большой толстый член пульсирует внутри меня, и все это того стоило. Я стала женщиной.
Еще хочу - 04 - Геронтофилия