расстегнул завязки, ослабив верх. Она прижалась ближе, положив голову мне на плечо.
— Сиськи у нее появились рано. На первом курсе у нее были одни из самых больших в округе, и внезапно все мальчики заинтересовались ими. Я начала встречаться только на первом курсе, и даже тогда мои собственные только начинали появляться. Но ничего такого, как у нее.
— Но у тебя отличные сиськи, мама!
Она хихикнула.
— Это не то, что ты должен говорить своей матери, Джереми.
— Это правда. — Я потянулся к ее груди, открыто, прямо через все ее тело, и мягко сжал ее. Только на секунду, прежде чем опустить руку обратно на ее колени.
Она вздохнула.
— Спасибо. Когда я начала встречаться, некоторое время все было плохо. Она всегда выставляла напоказ свое тело перед парнями, особенно если я приводила их домой. Наша семья довольно либерально относилась к тому, как мы одеваемся дома, и она этим пользовалась. Дважды она уводила моих парней. Это было очень тяжело пережить. Мы почти не разговаривали почти весь мой выпускной год.
Мне было тяжело думать о своей тете в таком ключе.
— Это не похоже на тетю Мари.
— Думаю, в этом было много всего. Я была первенцем, и в детстве мне сходило с рук больше. Мне уделялось больше внимания. И было очевидно, что я была любимицей отца. Когда родилась тетя Дженни, мама все время ее опекала. Думаю, Мари чувствовала себя ущемленной. Но тогда я об этом не думала. Мне было больно.
Моя рука лежала у нее на коленях, и я поглаживал мамину ногу снаружи, пока она говорила. Похоже, ей это нравилось, и она ничуть не огорчилась, когда я добрался до ее бедра, под краем майки. Она просто прижалась ближе, рассказывая мне об их отношениях. Я скользнул рукой по ней и погладил край ее попки.
— Я познакомилась с твоим отцом в колледже. Он был на третьем курсе, а я — первокурсницей. Я не знала, что он во мне нашел, но он меня обожал. Боже, Джереми, ты бы видел его. Такой красивый, такой умный, такой уверенный. И он был моим. — Я услышал тоску в ее голосе. — Он был моим первым, понимаешь? Я была единственной девушкой на моем курсе, которая была девственницей.
— Парни тогда были глупыми.
Она засмеялась.
— О, некоторые пытались, Мари даже пыталась увести их всех. Она переспала с моей первой настоящей сильной влюбленностью. Он был первым мальчиком, на которого я запала, а через несколько дней он был с ней. Ты хоть представляешь, каково это было? Даже после того, как он переспал с ней, он пытался заставить меня отсосать ему снова. Вот засранец! Я не думала, что когда-нибудь смогу простить ее за это. — Она задрожала. — Я уже почти никогда не думаю о тех временах. Я все еще злюсь.
Это было сюрреалистично. Мы никогда так не разговаривали, и это казалось таким странным — держать ее на коленях, зная, что она почти не одета и что всего несколько минут назад я прижимал свой твердый член к ее попке. На несколько мгновений она стала не столько моей мамой, сколько красивой девушкой, открывающейся мне. Действительно открывающейся. Я уставился на ее рот, не в силах думать ни о чем, кроме как о ее губах, обхвативших какой-то незнакомый твердый член.
— У нас с твоим отцом все было серьезно. Я до смерти боялась везти его домой. Но он был полон решимости познакомиться с родителями, а ты знаешь, каким он бывает. Мы вернулись домой на весенние каникулы, и эта маленькая сучка
Неплохая фантазия