— Папа хочет, чтобы мы изменили рассадку, — сказал я ей, идя с ней сзади машины, чтобы не мешать остальным.
Она нервно оглянулась на него.
— Мы попались?
— Я так не думаю, но он ведет себя чертовски подозрительно. Мы должны успокоиться, — сказал я. Это было лучше, чем сказать: "Твой сын слишком разошелся".
— Черт, — она посмотрела на моего отца. — Я заглажу свою вину позже, обещаю.
— Ловлю на слове. — Я открыл для нее заднюю дверь. — Привет, Колин. Давай поменяемся, хорошо? Я хочу немного поговорить с мамой.
Я видел, как он боролся с желанием возразить, но как он мог?
— Конечно, — наконец сказал он, звуча более чем немного подавленно.
Я подошел и присоединился к маме.
— Ты не против, мам?
— Конечно. Я буду рада возможности "поболтать" с моим любимым мальчиком. — В её тоне было немного вызова.
Я забрался на переднее сиденье, с облегчением почувствовав, что у меня появилось немного больше места как в ногах, так и по бокам.
— Готов? — спросила мама.
Я похлопал себя по коленям.
— Конечно.
Мама скользнула ко мне на колени, и я не мог не вспомнить все то, что я делал с ее младшей сестрой. Нехорошо. Подумай о чем-нибудь другом, иначе мне придется серьезно объясняться.
— Хорошо. Если пробки не помешают, мы должны вернуться домой через час, в худшем случае через час с четвертью. Все устроились?
— Здесь готовы, — объявил я.
— И здесь тоже, — ответила тетя Мари.
— Отлично. Мы поехали. — Папа сдал назад, включил свою мелодию, и мы выехали на открытую дорогу.
***
Мы едва успели выехать на черное покрытие, как мама повернулась на своем сиденье и села под углом поперек моих коленей, ее вес в основном приходился на мое правое бедро. Она прислонилась к двери и посмотрела на меня.
Черт. Это выглядело не очень хорошо.
— Всё, — прошипела она. — Ты расскажешь мне всё, что Мари сделала с тобой.
Забавно, как она это сформулировала. Не то, что я сделал с ней, а то, что она сделала со мной. Меня немного вывел из себя ее тон.
— Хорошо, мам, но ты расскажешь мне всё, что происходило здесь спереди, из-за чего папа сказал мне поменяться местами.
Ее глаза вспыхнули.
— Это не твое собачье дело! Здесь я взрослый человек.
— Как и я, мама, или ты забыла?
— Делай, что тебе говорят, молодой человек! — огрызнулась она, достаточно громко, чтобы привлечь внимание отца.
— Что это было, дорогая? — спросил он.
— Ничего, милый, мы просто болтаем, — непринужденно ответила мама.
— Ладно, не хотел мешать, — сказал он. Я услышал, как он сделал музыку чуть громче.
Я не хотел, чтобы она сердилась на меня. Я знал, что уже зашел слишком далеко. Я притянул маму ближе, обхватив ее за талию и положив руку ей на ногу. Она напряглась.
— Ты права, мама. Прости. Я всё тебе расскажу. Мне просто было любопытно, понимаешь? Папа так меня настропалил. Я чуть не набросился на Колина.
Я видел, как ее гнев отступил, и ее глаза смягчились.
— Не делай этого больше. Это было не так уж и важно, на самом деле.
— Хорошо. Я бы все равно хотел тебя послушать, если ты не против. Но если нет, то это тоже хорошо.
Она положила свою руку на мою и кивнула.
— Посмотрим. А теперь начнем с самого начала.
Я объяснил, насколько теснее было сидеть сзади, и как мы были зажаты.
— Помните, какой неровной была дорога? Нас подбрасывало, как брошенные игрушки.
Я узнал что у меня