и притянул ближе. Я прошептал ей на ухо. — Может быть, тебе стоит купить мятные леденцы.
Она кивнула.
— Ты и половины не знаешь. Эта дрянь не очень хорошо сидит в моем желудке. А тебе пришлось выкачать столько, что и профессионалка подавилась бы. Мне нужно немного пепто, или алка-зельцер, или еще что-нибудь. Надеюсь, ты это оценишь.
Я обнял ее.
— Я надеюсь показать тебе, насколько, через некоторое время.
Она поцеловала меня в щеку, и я оглянулся, чтобы увидеть, что мама наблюдает за нашей маленькой сценой. Попался.
Ну и ладно. Я случайно узнал, что она тоже не была идеальной маленькой невинной овечкой во время этой поездки. Не с Колином в том состоянии, в котором он, должно быть, пребывал. Даже она сама сказала, что у него были "заняты руки".
ГЛАВА 2. Второй час
Заправив бак, я переставил джип и припарковался перед зданием. Осторожно потянувшись, я понял, что мне было более неудобно сидеть, чем я предполагал, и ноги болели.
Я потянулся и обнаружил, что мама и папа снова болтают. Папа выглядел озабоченным. Я подошел, чтобы передать ему ключи, и он оттащил меня в сторону.
— Послушай, Джереми, мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу.
— Конечно. Какую?
Он коротко огляделся вокруг.
— Твой двоюродный брат был немного слишком... дружелюбен с твоей матерью во время поездки. Она немного нервничает из-за всего этого. Не то чтобы я не понимаю, как это могло произойти. Мы все знаем, как он относится к твоей матери. Она — куколка, и для молодого человека, у которого она сидит на коленях в течение такого длительного периода времени, ты можешь понять, как все может, ну, возникнуть. — Он посмотрел на меня очень прямо, чтобы убедиться, что я уловил суть. — Колин все еще незрелый во многих отношениях. Иногда ему не хватает здравого смысла, который Бог дал даже гусю. Я не думаю, что твоя мать должна сидеть с ним. Ты можешь поменяться с ним местами? Пусть мама, наконец, разберется с его блуждающими повсюду руками. И другими вещами.
— Конечно, папа. Почему бы мне просто не сказать ему что-нибудь?
Папа покачал головой.
— Я не хочу ничего портить. Этот день был слишком правильным, слишком идеальным. Чтобы так все испортить. Пока что нет никакого ущерба. Просто подростковая глупость. Черт, это же его мечта. Давай просто постараемся держать это в узде.
— Хорошо. Сегодня я ничего не скажу. Посмотрим завтра. Меня сжигает мысль о том, что он может что-то сделать с мамой.
Это была правда. Может быть, нечестно или даже разумно, но эй, я подросток, и это моя мама.
— Оставь это, пока что. Твоя мама справится с этим. Думаешь, ты можешь затронуть тему о том, чтобы поменяться местами? Будет лучше, если это будет исходить от тебя.
Я не думаю, что тете Мари понравится, если я это предложу. В магазине я увидел, что мама и тетя Мари сгрудились вместе, как сообщники, планирующие преступление. Они выглядели довольно оживленными.
— Конечно, папа. Я позабочусь об этом.
Он положил руку мне на плечо.
— Я горжусь тобой, сын. Ты взял неловкую ситуацию и справился с ней как мужчина. Было бы здорово, если бы вы с Колином проводили больше времени вместе. Может быть, ты бы немного повлиял на него.
Теперь я чувствовал себя немного виноватым. Если бы папа знал, что моим "мужским" способом справиться с ситуацией было получение отсоса от моей тети, он, возможно, чувствовал бы себя по-другому.
Когда мамы наконец-то вышли, тетя Мари была откровенна, она шла прямо ко мне, держа в руке газировку. В другой у нее было пиво. В ее шаге чувствовалась
Медкомиссия. Часть 1