ее между зубами. Она дрожала, и я слышал, как она хныкала, когда я входил в нее сильнее.
Я подумал о том, каково это — иметь ее на кровати, свободно двигаться. Вводить в нее свой член сверху или сзади. Может быть, даже сзади. Особенно в ее распутную горячую попку.
Я чувствовал запах нашего секса и надеялся, что открытая крыша делает свое дело.
— Боже, мама, я мог бы ебать тебя вечно, — прошептал я. Я схватил ее за бедра и приподнял, чтобы получить больше удовольствия. Она была такой стройной, такой маленькой, что чувствовала себя игрушкой в моих руках. Горячая сексуальная игрушка, с которой я мог играть до умопомрачения.
И это помогло. Лишний дюйм или два были именно тем, что мне было нужно. Вверх и вниз я насаживал ее на свой член, вколачивая в нее все, что мог. Я чувствовал, как дрожат ее бедра. Я двигался все быстрее и быстрее, вбивая в нее член, напрягаясь от усилий, но готовый умереть, лишь бы трахать ее быстрее, сильнее, лучше.
Она подняла руку, и я увидел, как она прижала предплечье ко рту, как раз вовремя, чтобы заглушить свой крик, когда она кончила, сидя на мне. Моя мама кончала на моем члене. Это заставляло меня хотеть трахать ее еще сильнее.
Она подняла ноги и положила их на приборную панель, выглядя чертовски развратно. Она приподняла свою задницу, давая мне пространство для работы. Это было идеально, позволяя мне использовать всю длину своего члена с ней. Я выглянул в окно и увидел, что мы свернули с шоссе, мы были в самом начале нашего пути туда, осталось всего несколько миль. Я ненавидел, что это заканчивалось.
Я протянул руку между ее ног и почувствовал, как я скольжу внутри нее. Внутри моей невероятной мамы. Все было слишком идеально, чтобы в это поверить.
— Я ебу свою маму, — тихо сказал я, давая слова своим мыслям.
— Да, это так, ты, маленький грязный извращенец, — поддразнила она.
Я почувствовал, что мы замедлили ход, и выглянул в окно. Мы подъезжали на заправку, были всего в паре миль от нашего дома. Мама быстро спустила ноги, поправляя рубашку. Мой член все еще находился внутри нее, он был так близок к тому, чтобы кончить, что это сводило с ума.
— Почему мы остановились, милый? — спросила она, протягивая руку под сиденье в поисках своих шорт.
— Я подумал, что мы должны купить несколько вещей, так как наш холодильник практически пуст. — Он объяснил, выключив двигатель, внезапная тишина нервировала.
Черт. Мы были в таком затруднительном положении.
— Гарольд. Я выгляжу ужасно! И я не одета для похода по магазинам.
Я услышала, как открылась его дверь. Мы с мамой изо всех сил пытались привести себя в порядок, чтобы выглядеть хотя бы отчасти прилично. Мы оба поправили майки, и я увидел, как папа обошел машину спереди и подошел к нашему окну. Я натянул футболку как можно ниже, пытаясь скрыть тот факт, что на мне не было шорт. Надеюсь, темнота нас скроет. Господи, член у меня все еще был до смешного твердым и находился глубоко внутри мамы. Нехорошо. Я опустил окно.
Он облокотился на подоконник.
— Молоко, хлеб, сок. Что-нибудь еще, что ты можешь придумать?
Мама улыбнулась.
— Яйца и бекон, на завтрак. Завтра я пойду за покупками.
Папа кивнул.
— Хорошо. Я сейчас вернусь. Позже тебе придется рассказать мне, чем вы занимались.
Я почувствовал, что вспотел. Как много он знал?
Он подмигнул мне.
— Пенни, да? Значит, ты рассказываешь маме все свои секреты, но не своему приятелю-охотнику?
Я рассмеялся, моя нервозность была безмерна. Я почти
Секс в открытом космосе без скафандра