задрала свою маечку, чтобы он смог видеть, что его идеальный маленький мальчик делает с его беспомощной женой.
Я застонал, трахая ее сильнее.
— Боже, как ты хорош во мне, милый. Такой твердый. Такой большой. Тебе нравится? Тебе нравится мамина горячая киска? Ты собираешься сделать мне хороший маленький подарок? Наполнишь мамину киску своим горячим детским тестиком? Не заставляй меня умолять об этом, малыш. Я уже подсела на твой чудовищный хуй.
— Мама, ты такая чертовски горячая, — задыхался я.
Она хныкала, а я трахал ее так сильно и быстро, как только возможно, не заботясь о том, как сильно мы двигались и какой шум производили.
— Невероятно, — стонала она. — Я люблю твой хуй, Джереми. Ты убиваешь меня. Ты сводишь мамочку с ума. Ты заполняешь меня так глубоко. Твой толстый хер так приятно растягивает меня. Мамочка уже близко, малыш. Очень близко, — задыхаясь, произнесла она последние слова. — Заставь мамочку кончить, малыш.
— Мамочка, — простонал я и вошел в нее, снова разрядившись в нее, пока не иссяк. Она задрожала, и я понял, что она кончила вместе со мной. Задыхаясь, я откинулся назад, все еще не в силах поверить в то, что мы сделали.
Я почти потерял сознание, перед глазами мелькали пятна. Через несколько мгновений я почувствовал, как мама растирает нас запасной футболкой, а затем снова ищет свои шорты. Она потянулась к полу, и когда я увидел эту "отпадную" задницу, я задрожал от мысли, что при первой же возможности я снова буду трахать ее.
Я держал щечки её задницы в своих руках, сжимая ее, и даже провел пальцем по её заднему проходу. Ее рассказы заставили меня думать очень, очень пошлые мысли об этой дырочке.
Я почувствовал, как она потянула мои шорты вверх по ноге, а затем маневрировала другой ногой. Она с трудом натянула их на мои колени, а затем на бедра. Я вел себя плохо и умудрился каким-то образом просунуть большую часть пальца в ее тугое очко, что еще больше усложнило ей работу по поднятию моих шорт вверх по ногам. Когда они достигли верха моих бедер, я с сожалением вытащил палец из ее ануса, похлопав её по заднице в последний раз, и натянул их до конца.
— Боже. Ты сын своего отца. Тебе нравится мамина попка? — Она натягивала свои собственные шорты, приподнимая бедра и скрывая эту невероятную попку. Мне хотелось плакать.
— Мне нравится, — признался я.
— Может быть, у тебя будет шанс показать мне, насколько. — Она повернулась к чемодану и незаметно открыла его, затолкав внутрь майку, полную компрометирующих нас улик. Она повернулась и улыбнулась мне. — Хорошо, что я сама стираю.
Это заставило меня хихикнуть.
Она прислонилась ко мне спиной.
— Это было просто невероятно.
— Ты шутишь? Просто восхитительно.
Она повернулась и поцеловала меня в губы.
— Мы не будем делать это в нашем доме. Ты понимаешь?
— Мама...
— Я серьезно. Даже не пытайся.
Я чувствовал себя достаточно наказанным.
— Да, мэм.
Улыбка вернулась на ее лицо, когда мы выехали на нашу улицу.
— Но это не значит, что мы с тобой не можем устраивать себе прогулки. Хорошо? Только не расслабляйся.
Я обнял ее так крепко, что мне показалось, я услышал треск позвонков.
— Люблю тебя, мама. Поверь мне, тетя Мари никогда не сможет отнять меня у тебя.
— Если ты трахнешь её, у тебя больше никогда не будет меня, — тихо сказала она. — У тебя никогда не будет моего рта или моей маленькой тугой попочки. Никогда больше не наполнишь эту киску.
"Мамуль" переведенно с француского