красавчик, — сказала она, бросив на маму настороженный взгляд.
У мамы в духовке разогревались блинчики, и она выложила высокую стопку на мою тарелку, когда я сел за стол. Рядом с ними она положила несколько кусочков хрустящего бекона. Она даже подогрела кленовый сироп.
Пока я пировал, мама села за стол и занялась своим кофе. За столом царила напряженность, и я не знал, что делать, чтобы ее снять.
Мама сделала первый залп.
— Джереми, вчера в машине все пошло наперекосяк. Мы с Мари хотим, чтобы ты знал: даже если игры зашли слишком далеко, все в порядке. Мы все совершаем поступки, о которых не сожалеем, но потом думаем, что без них было бы лучше. Это было не то время и не то место для чего-то подобного. Ты понимаешь?
— Конечно, мама. Я знаю, что это было чересчур, когда рядом был папа, — признался я между откусыванием блинчиков. — Мы же не планировали это, просто так получилось.
— Именно. Наша глупость на озере привела к тому, что нам следовало пресечь в зародыше. Уверена, выпивка тоже не помогла. То, что произошло, было не только неуместно, но и безрассудно... делать это там, где мы это сделали. Я знаю, что трудно вернуть джинна в бутылку, когда он вырвался на свободу, но мы должны учитывать интересы всех.
Тетя Мари добавила свои два цента.
— Дело не только в твоем отце, Джереми. Колин не такой житейски образованный, как ты, и он мог неправильно понять, что произошло. Да, нам было весело, но, думаю, мы все понимаем, что это был лишь момент безумного озорства. Ты же понимаешь, что мы с твоей мамой — одна семья. Есть вещи, которые люди не одобрили бы, если бы они происходили между тобой и мной... или даже между тобой и твоей мамой. — Она кивнула в сторону мамы, которая покраснела.
— Я знаю, тетя Мари. Я бы никогда ничего никому не сказал.
— Конечно, не скажешь, — вмешалась мама. — Никто из нас не скажет. Это останется между нами. И я знаю, что ты не захочешь возвращаться к тому, что было раньше. Все изменилось, безвозвратно.
Тетя Мари положила руку на мою руку и сжала ее.
— Оно не обязано возвращаться к тому, что было, но все может зайти так далеко, и мы должны быть очень, очень осторожны в том, что и где мы делаем.
— Я понимаю, — сказал я им. Я был готов сказать что угодно. Все шло гораздо лучше, чем я мог себе представить. После предыдущей ночи я подумал, что утром найду кого-нибудь из них задушенной. Я бы поставил на то, что задушит мама.
— Не сомневаюсь, но так легко ошибиться. Даже сейчас, готова поспорить, ты бы с удовольствием протянул руку и потрогал груди своей тети. Они почти неотразимы, не так ли? — спросила мама.
Я кивнул, слегка смущаясь того, что был таким легкочитаемым.
— Но этого-то как раз и не может произойти! Что, если Колин спустится и увидит это? Как ты трогаешь мои груди, — сказала тетя Мари, придвигаясь ко мне и прижимаясь своими большими сиськами к моей руке. — Или, что еще хуже, увидит, как ты трогаешь груди своей матери.
— Мари, — предостерегающе сказала мама.
— Я просто уточняю. Мы должны быть осторожными и ответственными.
Я нервничал из-за того, к чему приведет этот разговор.
Мама тоже придвинулась ближе.
— Такие прикосновения должны быть очень личными. Мы должны установить границы. Ты здоровый подросток, и твои гормоны бушуют. Мы это понимаем. Мы с тетей можем помочь тебе на пути к взрослой жизни, но только
Познакомила с коллегой 2