до определенного момента. То, что произошло в машине, уже перешло все границы. — Она покраснела. — Делать что-то руками — это одно. А использовать рот — это очень рискованно. Если кто-то узнает об этом, это может стать катастрофой.
Я снова кивнул. Похоже, прикосновения все еще были в силе.
Тетя Мари снова заговорила.
— Мы с твоей мамой долго разговаривали. Был очень долгий разговор. Мы согласны, что не будем все прекращать, но полноценный секс должен быть под запретом. Мы не можем зайти так далеко.
— И ничего не может случиться, если рядом будут твой отец или Колин, — твердо сказала мама.
Я начал подозревать, что их разговор между собой не охватывал всего, что мы на самом деле делали. Я посмотрел на маму.
— Значит, то, что мы делали в машине — это нормально, но дальше этого мы заходить не можем? — спросил я.
Она кивнула.
— Если мы сможем очертить границы и понять, когда и где это можно делать, думаю, мы сможем смириться с тем, что наши отношения изменились.
— Именно так, — согласилась тетя Мари. — Даже кое-что из этого, возможно, было немного... чересчур, и оно... должно быть очень редким явлением. Ты можешь с этим согласиться?
Я доел почти весь завтрак и отодвинул его тарелку.
— Конечно. Я никогда не сделаю ничего такого, что испортит наши отношения или причинит вред кому-то еще в семье. Я очень люблю вас обеих, и хотя мне хотелось бы большего, я понимаю, о чем вы говорите. Я могу позволить вам каждой установить свои границы.
Мама покачала головой.
— Нет! Каждый из нас не может устанавливать свои границы. Мы должны договориться о пределах вместе, иначе я не знаю, насколько я могу позволить вам двоим быть наедине.
— Элис, не начинай. Я уже сказала тебе, что готова следовать твоим правилам, — возразила тетя Мари.
Мама была полна решимости высказаться.
— Никакого секса. Мы поняли друг друга, Джереми? Тетя Мари — великолепная, сексуальная женщина. Тебе захочется делать с ней что-нибудь. Непристойные вещи. Сможешь ли ты остановить это до полноценного секса? Или нам придется все прекратить?
Я хотел убедиться, что мы все на одной волне.
— Под "никакого секса" ты имеешь в виду "никакой ебли", верно?
Мама покраснела и кивнула.
Тетя Мари пояснила еще яснее.
— Ты не сможешь засунуть свою штучечку мне в пипочку, — сказала она очень деликатно.
— Мари! — заскулила мама.
— Я ему все разъясняю. Мы ведь так и говорим, да?
— Я что, последний встал? — раздался голос Колина, когда он вошел на кухню.
Мы разделились, как футбольная команда, выйдя из объятий, тетя Мари отбежала в сторону, а мама вскочила со стула.
— Доброе утро, соня. Еще немного, и твой кузен съел бы твою долю завтрака.
Он нервничал, ерзал на стуле, его взгляд постоянно метался туда-сюда между тетей Мари и мамой.
Мама достала из духовки завтрак Колина.
— Джереми, если ты закончил, отец сказал, что тебе нужно сменить воду в холодильнике и убедиться, что мясо достаточно остыло. Он сказал, что если у тебя есть желание, ты можешь попробовать разделать одну из небольших свиней.
Похоже, они хотели поговорить с Колином так же, как и со мной. Судя по всему, его доступ будет более ограниченным, чем мой. Возможно, намного больше. Бедный парень. Быть так близко к раю и лишиться его.
Я отправился в гараж и перетащил холодильники на задний двор. У нас была большая часть пяти целых свиней на льду, и таинственный папин отвар, в котором их купали, нуждался в обычном льде, чтобы вода оставалась холодной. Я подтащил холодильники к стоку на заднем дворе и слил
Индейская охота