пазл, нам просто нужно найти правильную комбинацию, — возразил папа.
Но мама была права. Пятеро взрослых и куча снаряжения высотой почти в полтора метра — это было слишком много для старого джипа.
Тетя Мари первой предложила сложить сиденье за водителем.
— Там будет тесновато, но, может быть, мы сможем усадить остальных. Нам придется сесть: троим впереди и двоим сзади. Кому-то придется сесть на консоль.
— Черт побери! — прорычал отец, заново регулируя некоторые приспособления сзади. — Никто не сможет сидеть на консоли больше двух часов.
У мамы было другое решение. Я никогда бы не ожидал услышать его от нее.
— Я могу сесть на колени Джереми, — предложила она. — Если он устанет, мы можем сделать перерыв, а Колин и Мари могут сесть на переднее сиденье.
Мы все еще ходили полуодетые, хотя на мне была футболка с боксерами, а у сестер были накидки, которые в основном... прикрывали их. Тем не менее, смотреть на маму, одетую в бикини, и думать о том, что она будет сидеть у меня на коленях в течение двух часов, было немного... тревожно. Приходилось сохранять спокойствие в мыслях. Боксеры не очень хорошо маскировали бы мое возбуждение, если бы там все стало еще хуже.
Папа ворчал, и мы опробовали решение тети Мари. Вскоре мы поняли, что с разложенным сиденьем за водителем, у нас все еще много вещей снаружи. Ему с трудом удавалось втиснуть самый большой чемодан между передними сиденьями, который, упираясь в консоль, оставляя при этом достаточно места для доступа к переключателю скоростей. Даже это было плохо, мягкий верх джина был натянут до такой степени, что казалось, что он может порваться.
Всем, кроме моего упрямого отца, было ясно, что мы все равно не доедем.
— Нахуй! — прорычал отец. — Давай просто оставим это дерьмо, и мы заберем его через пару недель.
Теперь я знал, что он расстроился. Он очень редко ругался.
Тетя Мари пыталась быть голосом разума.
— Давай, Гарольд, я думаю, мы почти у цели. Если мы сложим другое сиденье сзади, я думаю, оно поместится.
Я тоже пытался быть полезным.
— Ночь теплая. Мы можем ехать с опущенным верхом. Сложим вещи немного повыше. И чемодан тогда поместится.
Отец выглядел усталым. Это был долгий день. Мы не спали с четырех утра.
— Сиденье за моим креслом едва достаточно широкое, чтобы поместился один человек, не говоря уже о двоих.
Тетя Мари не сдавалась.
— Полагаю, мальчикам просто придется пострадать два часа от того, что их мамы сидят у них на коленях. Это избавит тебя от необходимости тратить целый день, чтобы вернуться сюда через пару недель, не говоря уже о бензине на 100 долларов. — Она повернулась ко мне и Колину. — Как вы думаете, ваши ноги выдержат двух старушек, сидящих на них пару часов?
Может быть, это просто говорило в ней пиво. Идея показалась мне просто безумной. Тетя Мари всегда дразнилась, но это была новая крайность. Особенно если учесть, что мама тоже будет в этом участвовать. Но мама и тетя Мари, похоже, считали это самым естественным решением в мире.
Колин, с другой стороны, казалось, был потрясен этой идеей еще больше, чем я. Он все время смотрел туда-сюда между нашими мамами, и одна только мысль о том, о чем они говорят, вызывала у него короткое замыкание в мозгу.
Я могу упомянуть об этом здесь, поскольку мы ничего не скрываем. Колин "плохо" относится к моей маме. Я не знаю точно, что это было, но это неоспоримо. Он пытается скрыть это, но в один расслабляющий языки пьяный момент он признался мне во всем.
ох уж эта любовь к музыке