4 дюйма [10 см] выше Колина, так что переход в воду, которая была чуть глубже, дал мне несправедливое преимущество. Когда вода доходила ему почти до шеи, я повернулся и заставил его отступить назад. После одного шага его рот оказался на линии воды, и через несколько секунд борьбы и того, что я преградил ему путь обратно на мелководье, он захлебнулся. Он закашлялся, повернулся на бок и начал уходить под воду, его мать соскользнула с его плеч назад. Мама схватила тетю Мари за плечи, наклонилась и почти утопила меня. Она сильно боролась, и ее ноги почти перекрыли мне кровообращение, а её груди давили на мою голову, почти погружая ее в воду. Когда нашел опору ногам, мама радовалась своей победе, а я поднял голову и увидел, как тетя Мари пытается забраться на плечи Колина, наполовину утопив его. Прошло несколько мгновений, прежде чем я понял, что она была без верха бикини.
Мама смеялась, размахивая в воздухе её топом бикини, а тетя Мари наконец выпрямилась и прикрылась руками.
— Элис! Ты гнилая маленькая мошенница!
Я подошел к ним (чтобы получше рассмотреть), когда мама бросила ей топ обратно с расстояния в несколько футов.
— Ты же знаешь, что тебе это нравится, Эм, — засмеялась мама. — Не похоже, что ты когда-либо упускала возможность продемонстрировать их. Не могу сказать, что я бы не делала то же самое, если бы у меня были такие "щеночки".
Тетя Мари изо всех сил пыталась надеть топ обратно, шатко держась на плечах Колина. Бедный мальчик. Он пропустил все представление. А это было чертовски интересное зрелище. Пока она снова одевалась, ее груди были выставлены на всеобщее обозрение. Ареолы были темными и огромными, по меньшей мере 3 дюйма в поперечнике, закрывая половину каждой сиськи. От холодной воды ее соски стали твердыми и сжатыми. Они выделялись почти на полдюйма, почти как кончик моего мизинца, и просили внимания. Я знал, что пройдет некоторое время, прежде чем я смогу выйти из воды, не опозорив себя, несмотря на холод.
— Показать их? Перед своим сыном? Это довольно возмутительно даже для тебя, — ответила тетя Мари, заправляя свои груди обратно в свой крошечный топ. — Хотя у тебя только разговоры и никаких действий, я думаю.
Даже внутри бикини ее большие соски аппетитно торчали, крича о том, что им нужно больше внимания.
— Джереми ничего не видит, — поддразнила мама, — так же, как бедный Колин не видел, как подпрыгивают твои большие сиськи.
Она почему-то завозилась, сидя на мне, и я увидел, как Колин широко раскрыл глаза.
— Ну вот, теперь мы в расчете. Оба наших мальчика насмотрелись на нас. Чувствуешь себя лучше?
— Господи, Элис! Надень это обратно, пока Гарольд не увидел тебя. Это все, о чем я хочу услышать на обратном пути. Ты становишься дикой, а порченная почему-то всегда я.
— Порченная. Кто теперь так говорит?
Я откинул голову назад и пытался хоть немного рассмотреть, что там за суматоха. Я успел мельком взглянуть на мамины сиськи, ее розовые соски, когда она стукнула меня по голове.
— Смотри вперед, Джереми.
Поймала. Черт возьми.
***
После волнений мы все вернулись на берег и высохли, как могли, прежде чем начать помогать папе загружать машину.
В моем мозгу все еще стоял вид потрясающей грудей тети Мари. Это было похоже на солнечные пятна; я просто не мог избавиться от этого. Конечно, не помогло и то, что она подкралась ко мне и схватила меня за голову, пока я вытирался. То, что я уткнулся лицом в её грудь, было слишком сильным напоминанием о
Новогодние подарки. Часть 1