и с удивлением увидел, что на шее у нее засос, а на груди — еще несколько. Отец метил свою территорию.
Я взял ее грудь в руку и осторожно потянул за сосок. Она вздрогнула и тихонько застонала.
— Пожалуйста, малыш. Каждый дюйм моего тела болит и ноет. Не сейчас.
Я ласкал ее, целуя в щеку.
— Давай я приготовлю для тебя ванну. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.
Она кивнула, закрыв глаза и отвернувшись от меня.
Через десять минут я помог ей забраться в пенную ванну, положив надувную подушку под шею. Оставив ее там, я спустился на кухню и включил кофе. Я не торопился, давая ей отмокнуть, пока ел хлопья. Приготовил тосты с джемом и принес ей. Она позволила мне покормить ее в ванне, пока она расслаблялась.
— Боже, он был неуправляем прошлой ночью, — наконец сказала она, потягивая кофе. — Я никогда не видела его таким. У меня такое чувство, будто меня изнасиловали.
Я вытащил ее из ванны, поставил на шаткие ноги, вытер и вернул в постель.
— Расслабься, мама. Позволь мне позаботиться о тебе.
Я принес ей несколько таблеток аспирина и немного воды, убедив ее принять их. Затем я положил ее на живот и сделал ей приятный легкий массаж.
— Массажное масло в нижнем ящике, — тихо прошептала она.
Я нашел его среди ящика, полного секс-игрушек. Мои родители были ненормальными.
— Правда, мам? Пять, шесть, нет, семь разных видов дилдо? Господи, я не знаю, для чего нужна половина этих вещей!
Она хихикнула:
— Твой папа точно знает. Думаю, вчера вечером он использовал их все, а некоторые и по два раза.
Я закрыл дверь и использовал масло, чтобы натереть ее, особенно осторожно обращаясь с ее попкой после того, как она застонала, когда я прикоснулся к ней в первый раз. На ягодицах у нее были синяки.
— Что здесь произошло, мама? Он тебя избил?
Она хихикнула.
— Нет, но он любит шлепать меня, когда трахает по-собачьи, и у него есть плохая привычка очень крепко сжимать мою задницу, когда он шлепает по ней. Наверное, от его пальцев остались синяки.
Я мог различить линии его пальцев, маленькие черно-синие синяки, равномерно расположенные на обеих щеках ее попы, где кончики его пальцев впивались в ее кожу. Какое богохульство. Я достал немного масла алоэ и втирал его, надеясь, что охлаждающий эффект поможет. Она пару раз пропыхтела и громко застонала, когда я раздвинул ей ягодицы.
— Нежнее, малыш. У меня там все ужасно болит.
— Боже, мама, у тебя кровь! Тебе нужно к врачу?
— Успокойся, Джереми. Такое случается. Не слишком часто, но бывает. Через пару дней все будет в порядке. У меня ведь нет сильного кровотечения?
— Нет, но я вижу несколько разрывов на входе, и из них сочится кровь. Что я могу сделать?
Она вздохнула.
— Поможет пакет со льдом, завернутый в полотенце для посуды.
Я сбежал вниз, сделал ей пакет со льдом и поспешил обратно наверх. Она как раз разговаривала по телефону.
— Кто это был? — спросил я, положив пакет со льдом ей между щек.
— Мари, — ответила она. — Мне пришлось отменить наши занятия йогой.
Я лег рядом с ней и обнял ее.
— Что еще я могу сделать, мама?
Она вздохнула.
— Перестань волноваться. Я не из фарфора. Я просто немного приболела. К вечеру я, наверное, буду в порядке. — Она повернулась, и я увидел ее гримасу. — А может, и нет. Будь добр, поищи у меня под раковиной тюбик с надписью "лидокаин". Он похож на тюбик зубной пасты.
порка сына