— Особенно после того, как она ушла. — Я поднял глаза на отца. — Я так чертовски ревную. — Я сжал мамину сиську, заставив её застонать.
— Еще бы, — рассмеялся папа. — Хотя Пенни — милая маленькая альтернатива.
Он снял маму с моих коленей и обнял её.
— Эта — моя, Джереми. Надеюсь, ты сможешь это принять.
Я стоял, мой член торчал в шортах и болел.
— Я понимаю, папа.
— Хорошо. — Он развернул её лицом ко мне, потянулся вниз и схватил её за груди, сильно сжал их, заставив её застонать. — Я собираюсь отвести эту горячую штучку наверх и выебать её так, как ей нужно. — Он потянул её за соски, и она восхитительно зажмурилась. — Не волнуйся, сегодня я буду с ней помягче.
Я ухмыльнулся.
— Хорошо. Дай ей то, что ей нужно. И для меня тоже.
Он хихикнул.
— Ты сделаешь то же самое с Пенни.
— Обязательно. Я собираюсь трахнуть её в ближайшее время. Я позабочусь о том, чтобы снять для нас хорошее видео.
— Ты сделаешь это для нас? — спросила мама.
— Для папы. Извини, мама. Он сам решит, делиться ли ему с тобой.
Она потерлась о его пах своей задницей.
— Всё в порядке. Я знаю, как заставить его поделиться.
Я рассмеялся, наклонился и поцеловал её.
— Не сомневаюсь. А теперь иди наверх и поблагодари его за меня. Он этого заслуживает. Он лучший мужчина, которого я когда-либо знал.
Она обняла меня.
— Я люблю тебя, Джереми.
— Я тоже тебя люблю, мама. Я люблю вас обоих.
Я повернулся и побежал наверх. Не мог допустить, чтобы папа увидел, как я расчувствовался. Все эти "я люблю вас обоих" и так переходили все границы.
***
Я слушал, как папа занимается любовью с мамой, обе наши двери были широко открыты. Я легонько поглаживал себя, представляя, как сам буду заниматься с мамой. Услышал её крик и папино хихиканье.
— Это было для тебя, Джереми, — крикнул он.
Я в последний раз за день спустил, едва справившись с этим. Это был довольно напряженный день. Я всё еще чувствовал запах Пенни на своих простынях. Она действительно была потрясающей. Не мама, но, черт возьми, никто не мог быть такой.
***
Я проснулся от того, что мама обняла меня и поцеловала в плечо.
— Пора вставать, лентяй. Дневной свет уже догорает.
Я повернулся и обнаружил, что держу на руках голую маму. Она ненадолго прижалась губами к моим.
— Дыхание смерти, — прошептала она.
— Прости. Я не ожидал гостей.
Она откинулась на мою кровать, потянулась, позволяя мне увидеть всё её прекрасное тело.
— Боже, Джереми, прошлая ночь была невероятной.
— Вы двое хорошо провели время? — поддразнил я, лаская её грудь.
— Лучше не бывает. Он был таким любящим, таким нежным, и всё же, когда мне нужно было жестко, он давал мне это. — Она выгнула спину, прижимаясь грудью к моей руке. — Прошлой ночью всё было только для меня. Это было чудесно.
— Ты заслужила это, мама.
Она повернулась на бок, положив руку мне на грудь, и посмотрела на меня.
— Ты не против, что я говорю с тобой об этом?
— Я люблю это, мама. Мне никогда не надоест слушать, как сильно вы любите друг друга.
Она улыбнулась.
— Ты действительно любишь своего старика, не так ли?
— Конечно. Почти так же сильно, как я люблю тебя.
— Ты никогда этого ему не говоришь.
— Мама! Мы же мужчины. Нам не нужно это говорить. Мы знаем.
Она наклонилась и тепло поцеловала меня.
— То видео с Пенни. Я не знаю, можешь ли ты понять, как много это для
В моем гареме - только мама