проворчав себе под нос, он все же перестал так громко сношать мамочку.
Услышав шаги за дверью в сторону моей комнаты, я внутренне сжался в надежде что замок, который иногда до конца не закрывался, все же сработал в этот раз.
Как и ожидалось, ручка дернулась и... замок все же сработал.
— Миша, ты опять переодеваешься? – услышал я озадаченный голос отца, когда ему не удалось войти в помещение.
— Да! – едва не запищав крикнул я, пересохшим от волнения горлом. – Ты что-то хотел, па?
Все это время, Сёмыч продолжал трахать мамочку, как будто ничего не случилось, да и сама шлюшка была больше поглощена тем, что ее влагалище сейчас таранит молодой крепкий хер, доставляя массу удовольствия.
— Мать давно ушла? А то я в душе был, пока она собиралась. – стоя за дверью спросил он. – Она мне должна была рубашку погладить перед уходом, но вроде забыла...
— Скажи этому слепому разгильдяю, что его сраная рубашка висит в нашей комнате рядом с гладильной доской. – зло прошипела она, очень раздраженная тем, что отец мешает ей получать удовольствие.
— Она перед уходом сказала мне, что твоя рубашка около гладильной доски в вашей спальне! – крикнул я, наблюдая за тем, как сиськи матери, летают из стороны в сторону от толчков парня, удерживаемые только кое как справляющимся лифчиком, от того, чтобы выскочить наружу.
— А... ну ладно... - рассеянно протянул батя. – Тогда до вечера!
— До вечера! – крикнул я, слушая звук удаляющихся шагов.
— Вот же заноза в заднице... Чуть весь кайф не обломал. - выругалась мамочка, когда шаги стихли, затем повернувшись к любовнику томно сказала. – Сёмочка, теперь можно не таиться, трахай как хочешь.
Ничего не ответив ей, парень стал долбить ее так, что мне показалось будто услышит не только отец, который скорее всего еще не успел далеко отойти от дома, но и соседи.
— Да! Не жалей меня! – сгорая от наслаждения крикнула она, старательно подмахивая парню задом. – Еби меня в пизду! Ох...
Влажные от соков яйца любовника громко шлепались о лобок этой ненасытной шлюхи, пока ствол жестко драл ее текущее влагалище.
Наблюдая за этой картиной, я был напряжен как натянутая струна. Любимая мамочка, придавив мне грудь ладонями, не давала полностью вдохнуть воздуха в легкие, от чего слегка кружилась голова.
— Не могу кончить... - озадаченно сказал парень через пять минут усиленной долбежки, когда красное от возбуждения лицо матери уже готово было взорваться криками оргазма.
— Продолжай! – резко сказала она, опасаясь того, что Сёмыч остановится.
Поняв ее намек, парень хоть и был пьян, но соображал все так же достаточно быстро. Не сбавляя напора, он продолжил сношать женщину.
— Сууууууууууукаааааааа! – провыла моя любимая мамочка, при этом больно впившись своими острыми ноготками в мою прикрытую тонким одеялом грудь.
Едва не закричав от боли, я внимательно изучал ее лицо, находящееся так близко от меня.
Красивые черты лица исказились в гримасе боли и возбуждения. Она шумно дышала через плотно сжатые зубки, хищно обнажив клыки.
«Как волчица.» - подумал я, морщась от боли впивающихся в грудь ногтей.
— Уууууу классно, Нин. – похвалил ее Сёмыч, когда она содрогалась в оргазме. – Твоя пизда так приятно ласкает мой хер.
Ничего не ответив ему, она постепенно приходила в себя.
— Ты кончать будешь? А то я на работу уже опаздываю. – спохватилась мать, посмотрев на часы.
— Я стараюсь, но у тебя там уже растянуто. – расстроенно сказал парень, все так же вбивая в нее ствол.
— Так трахни в жопу! – искренне поразившись отсутствием сообразительности моего одноклассника возмутилась она.
Шалость принцессы