— А ты чего ждёшь? Слизывай всё с лица подруги. До последней капли.
Вика, слегка дрожа, подползла ближе. Она начала осторожно, а потом всё более жадно слизывать сперму с лица Анны — с щёк, лба, носа. Язык проходил по коже, собирая густые капли. Анна всё это время послушно держала сперму Борюсика во рту, не проглатывая.
Когда Вика почти всё слизала, Анна наконец притянула её к себе за затылок. Их губы встретились в глубоком, грязном поцелуе. Анна передала часть спермы Вике прямо изо рта. Они целовались мокро, шумно, обмениваясь густой смесью, слюнями и спермой. Белые нити тянулись между их губами, когда они ненадолго отстранялись, чтобы вдохнуть.
Борюсик и Михалыч стояли над ними и довольно ржали.
— Вот это я понимаю... настоящие шлюхи, — прорычал Борюсик, глядя на перемазанных девушек.
Уставшие мужики тяжело плюхнулись на широкий диван, тяжело дыша и блестя от пота. Борюсик вытер лицо ладонью и рыкнул девушкам:
— Идите умойтесь пока. А то вы все в сперме, как последние бляди.
Анна и Вика, тоже тяжело дыша, поднялись и пошли в душевую.
Борюсик откинулся назад, тяжело дыша, и довольно проговорил:
— Ну что... надо чуть остыть, отдышаться. Сердце уже не молодое.
Михалыч сидел с блаженной улыбкой, всё ещё поглаживая свой полувялый член.
— Вообще заебись было... Особенно как они друг с другом целовались со спермой. Пиздец.
Борюсик хмыкнул и посмотрел на приятеля:
— Слушай, твоя задача на сегодня — поиметь блондинку в жопу. А потом мы её вдвоём оформим, так сказать — крещение. Пусть запомнит.
Михалыч довольно оскалился:
— Сделаем.
— А пока... пойдём-ка к ним, — Борюсик тяжело поднялся.
А на крыше Сергей уже почти не дышал.
Он видел всё.
Видел, как Анна и Вика танцевали в центре зала — медленно, чувственно, раздеваясь друг перед другом. Видел, как они ласкали друг друга, целовались, как Анна стягивала платье с Вики, как их голые тела прижимались друг к другу. Видел мокрый, грязный поцелуй, когда они обменивались слюнями посреди комнаты.
Сначала он просто не мог поверить своим глазам. Это не могла быть его Аня. Не та женщина, с которой он десять лет прожил.
А потом мужики подошли, и девушки опустились на колени.
Когда Анна и Вика одновременно начали сосать два старых члена, во рту у Сергея стало горько. Дикая, животная злость ударила в голову. Руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. В голове пронеслось: «Я сейчас спущусь и убью их всех. Всех до единого».
Но в этот момент он почувствовал, как его собственный член стоит колом — твёрже, чем уже очень давно. Твёрже, чем когда-либо с Анной за последние годы.
Сергей замер. Мысли метались в голове, как бешеные:
«Что со мной не так?.. Моя жена сосёт хуй какому-то жирному деду... а у меня стоит. Стоит так, что больно. Это ненормально. Это пиздец какой-то...»
Он пытался бороться с собой. Пытался отползти от окна. Но вместо этого рука сама собой скользнула в штаны. Он обхватил свой твёрдый, пульсирующий член и начал медленно дрочить, продолжая смотреть.
Злость смешивалась с возбуждением. Стыд — с каким-то больным, запретным удовольствием.
«Я должен ворваться... должен остановить это...» — думал он, но рука продолжала двигаться быстрее.
Он уже не мог оторваться. Просто смотрел и дрочил, тяжело дыша, пока две девушки, которых он знал, жадно сосали двух старых мужиков прямо перед его глазами.
Тем временем Борюсик с Михалычем зашли в душевую, где под струями горячей воды стояли голые Анна и Вика. Девушки только начали смывать с себя следы спермы.
Борюсик встал в дверях и рыкнул:
— На колени. Обе.
Анна и Вика переглянулись, но послушно опустились на мокрый кафель. Борюсик
Юная спортсменка