Вика же всё ещё сидела немного скованно, крепче запахивая полотенце на груди, хотя в глазах уже плескалось возбуждение, смешанное со стыдом.
Борюсик остановился в дверях, окинул их довольным взглядом и хрипло проговорил:
— Ну что, отмылись, мои хорошие?
Не дожидаясь ответа, он тяжело шагнул к Анне, грубо сорвал с неё полотенце и сразу впился в её губы жадным, мокрым поцелуем. Анна ответила ему так же страстно, запустив руки ему за шею. Борюсик рыкнул от удовольствия, развернул её лицом к столу, сильно нагнул и одним мощным толчком вошёл в неё до самого конца.
— Ааахх!.. — громко застонала Анна, упираясь руками в столешницу.
Борюсик сразу начал драть её жёстко и глубоко, шлёпая тяжёлым животом по её мокрой попе.
Михалыч подошёл к Вике медленнее. Он протянул ей сухую ладонь. Вика, немного помедлив, встала. Михалыч пристально посмотрел ей в глаза, держа за руку.
— Тебе страшно? — тихо спросил он.
Вика не знала, что ответить. Она просто смотрела на него растерянно. Михалыч мягко обнял её, провёл ладонью по спине и шепнул на ушко:
— Не бойся... я не буду грубым сразу.
Он отстранился, отступил на шаг и спокойно приказал:
— Скинь полотенце.
Вика глубоко вдохнула и сбросила полотенце на пол. Она стояла перед ним полностью голая. Михалыч медленно оглядел её стройное тело, провёл руками по груди, животу, опустился ниже и грубо, но не больно погладил между ног. Его член начал быстро наливаться силой.
Краем глаза он увидел, как Борюсик яростно долбит Анну на столе, и кивнул Вике в их сторону:
— И мы сейчас так будем.
Он взял её руку и положил себе на член. Вика обхватила его пальцами и начала неуверенно надрачивать. Через несколько секунд она сама опустилась на колени и взяла его в рот.
Михалыч тихо застонал, запустив пальцы ей в волосы. Вика сосала старательно, хоть и немного неумело. Через минуту Михалыч поднял её, схватил за бёдра, легко посадил на край стола и, широко разведя ей ноги, медленно, но настойчиво вошёл в мокрую щель. Вика громко застонала, вцепившись ему в плечи. Комната наполнилась влажными шлепками, стонами и тяжёлым мужским дыханием.
Борюсик трахал Анну жёстко и безжалостно, вбивая свой толстый член до самого основания. Каждый толчок сопровождался громким шлепком его тяжёлого живота по её круглой попе.
— Вот так, сука... — рычал он, сильно шлёпая её ладонью по ягодицам. — Пизда замужняя! Глубже бери, шлюха! Мужу своему так никогда не давала, да?
Анна громко стонала, выгибаясь под ним и сама толкаясь назад.
— Да... твоя... еби меня сильнее, Боря... ааахх!
Михалыч же действовал совсем по-другому. Он трахал Вику медленно, глубоко, давая ей время привыкнуть. Его руки ласково, но уверенно гладили её по спине, бёдрам, груди. Он чувствовал, как она постепенно расслабляется, как её стоны становятся всё более сладкими.
Когда Вика начала сама двигать бёдрами навстречу, Михалыч понял момент. Он резко вышел из неё, от чего Вика жалобно застонала от внезапной пустоты.
— Иди сюда, — тихо, но властно сказал он, взял её за руку и повёл к дивану.
Он перегнул Вику через высокую спинку дивана, так что её упругая попа высоко задралась, а ноги едва касались пола. Михалыч взял с полки тюбик с кремом, щедро выдавил себе на пальцы и начал медленно, тщательно втирать прохладный крем в её тугое очко.
Вика вздрогнула и тихо пискнула.
— Тихо... — прошептал Михалыч, одной рукой гладя её по пояснице, а второй аккуратно разрабатывая пальцем её задницу. — Расслабься, девочка... сегодня ты у меня будешь полностью моя.
Борюсик, продолжая мощно долбить Анну на столе, громко прорычал:
Этюд