знал его до миллиметра: родинка под грудью, линия талии, округлые спортивные бедра, татуировка SW в виде бабочки. И каждый волосок на ее лобке был ему также хорошо знаком. Мысль о том, что это тело принадлежит не только ему, что в нём только что пульсировал член другого мужчины, снова и снова сводила его с ума и заставляла кровь стучать в висках.
Иван переполз через Катю и улегся у её спины «валетиком», уткнувшись лицом в её промежность. Кожа её попы, гладкая и горячая, касалась его груди и будоражила воображение. Он провел языком по ее поверхности, ткнулся губами прямо в коричневый ореол ануса, облизал его, чувствуя солоноватый привкус, и спустился ближе к писе.
Иван тронул губами раздвинутые, опухшие половые губы, из которых на простыню тянулась тягучая, мутная струйка.
Зрелище, которое он наблюдал сотни раз, снова возбудило его как в первый. В голове одна за другой вспыхивали порнографические картинки Катиного прошлого за последние семь лет — сцена потери ею девственности, сцены её секса с разными незнакомцами, её стоны под ними. Групповые оргии.
Душ смолк. Послышались шлепки мокрых ног по мрамору, и всё стихло. Вероятно, Марк вышел на площадку перед виллой.
Иван раздвинул пальцами набухшие малые половые губы жены и припал ртом к её разбитой, изнасилованной промежности.
Он долго и исступленно вылизывал её, вбирая в себя кисловатый вкус Марка, смешанный с её собственным соком. Он высасывал каждую каплю чужой спермы, делая её писю девственно чистой, пока её клитор не набух до предела и не начал зудеть, а малые половые губы не запылали ярко-малиновым цветом от прилива крови.
Закончив и удовлетворившись проделанной «работой», он медленно перевернул жену к себе лицом. Катя сонно чмокнула его в губы, благодаря за эту прекрасную и такую желанную ею ласку.
— Как же я тебя люблю... — снова прошептала она и снова прикрыла глаза.
Уснула ли она на самом деле, или просто не хотела вставать, желая продлить это утреннее состояние наслаждения, было непонятно.
Иван уткнулся лицом в изгиб её шеи, вдыхая запах пота и секса. Они замерли в сладкой, тягучей утренней неге, как две сонные белки в одном дупле сплетаются зимой в единый теплый комок.
Снова послышались мокрые шаги.
В спальню вошел полностью голый Марк. С его рельефного тела стекала вода — он явно окунулся в бассейн. Он подошел к кровати, забрался на неё чуть выше, встал на одно колено над лицом Кати и коснулся головкой своего члена её губ.
Её рот, будто ждал этого, открылся и потянулся вперёд. Она нащупала языком его набухшую, горячую головку, облизала ее по кругу и, даже не открывая глаз, начала сосать её, погружая член Марка в горло всё глубже и глубже.
Иван видел буквально в десяти сантиметрах, как эта огромная, багровая плоть входит в рот его жены и выходит обратно, влажная и блестящая от её слюны.
Да! Так и должно быть, думал он. Для этого тебя и взяли, чтобы ты ебал её при любом удобном случае.
Иван подвинулся, чтобы дать Кате лечь удобнее, и Марк тут же воспользовался этим — он навис над ней и начал жестко, в полную силу, ебать её в рот, вдавливая её голову в подушку. Его мощные яйца при каждом толчке бились о Катин подбородок.
Вдруг раздался влажный, хриплый булькающий кашель, это головка члена любовника уперлась Кате прямо в горло, но она даже и не думала сопротивляться, открыв рот еще шире, чтобы Марку было удобнее.
Иван вдруг почувствовал себя лишним. Он встал, накинул халат и вышел из спальни, оставляя их наедине с этой животной страстью.
Галина Петровна