такое пристальное внимание, или давление пробки повлияло, но Гайс заметил, как его утомлённый член начал оживать.
— Если хочешь порадовать Илану, - сестра застенчиво отвела взгляд. – Можешь надеть моё бельё… Или, если не против… сделаю тебе розовые щёчки…
Он уже слышал этот термин, но даже не задумался о его значении, теперь озадаченно посмотрел на сестру.
— Косметика… - подсказала она, усаживаясь рядом на постель.
— Косметика? – Гайс опустил ноги и сел нормально. – У тебя есть косметика?
Если женщина, бреющая лобок предлагает себя лишь кому его покажет, то женщина, использующая косметику, предлагает себя… любому! Использовать косметику для девочки – это… Это глупо! Потому что девочка и без того слишком… желанная!
— Не у меня, - сестра вздохнула. – У мамы…
У неё есть супруг, не брила лобок и… Косметика! Как это сочетается? Хотя, если она была Владелицей мужа, то вполне могла искать себе… мужчину! Снова порция информации, обрабатывать которую не было сил.
— Ага, - кивнул Гайс, ощущая попкой непривычное напряжение, которое приятно возбуждало. Это его волновало гораздо больше. Не хотелось превращаться в Миатса! Кстати, о "розовых щёчках"! Бельё мальчиков и девочек почти не отличалось, и некоторые мальчики, развлекаясь с приятелями, надевали бельё своей мамы и красились. Как и некоторые девочки надевали бельё зрелых. Он знал о таком, так и не поняв, зачем это делать. Сестра сказала, что Илану это порадует. Чем? Ладно, попробует сейчас на себе и узнает. И без того уже слишком много узнал, так что…
— Ты носишь такое? – он удивлённо крутил в руках узкую тесёмку с невесомой тряпочкой.
— Конечно нет! Мне мама подарила, когда я… – сестра смущённо замолчала.
— Когда ты к ней начала приходить. Она сказа…
— Что? Она сказала? – Утайа едва сдержала крик. – Как она могла? Она обещала…
— Тихо, - Гайс изобразил строгий взгляд. – Я её Владелец! И твой – тоже. Если захочу – потом расскажешь подробности. Или... будете делать при мне!
Он не планировал, что несколько снимков превратятся в настолько громоздкое мероприятие. Надо его скорее заканчивать. Гайс натянул узкие трусики… и замер. Маленький треугольник приятно облегал его шту… член! А узкая тесёмка приятно вдавливала пробку. Сделал несколько шагов, невольно покачивая бёдрами.
— Лифчик? Зачем мне лифчик? Хотя… – он иронично посмотрел на грудь сестры и широко улыбнулся, заметив, как загорелся гнев в её глазах. – Ты забыла мои слова, что твоё тело великолепно? Не имеет значения, что ты сама о нём думаешь. Если оно нравится мне…
— Спасибо, Гайс-та, - прошептала сестра. – Позволь мне… заняться твоим лицом и волосами.
Она назвала его папой? Непривычно звучит, но… Приятно… Не понимая происходящего, решил полностью довериться сестре, даже не глянул в зеркало на полученный результат. Вставал, поворачивался, наклонялся и улыбался, как она говорила.
— Всё! Карточки закончились! – она извлекла кассету и нажала клавишу, заполняющую её проявляющим гелем.
Гайс стянул с себя прозрачные тряпочки, растрепал волосы и вытащил конус, не позволив сестре посмотреть. И без того чувствовал себя слишком… Прикасаемым. Сходил в ванную, смыл с лица косметику. Утайя, надевшая ночные трусы, сидела перед столом, глядя на часы.
— Уже скоро… совсем немного… - она откинула крышку, доставая из кассеты десяток снимков… и протянула ему. – Я бы тоже хотела посмотреть… Гайс-та.
Ого! Не кинулась разглядывать сама, а попросила? Сестра серьёзно отнеслась к изменению своего статуса.
— Ты очень… покорная девочка. Мне нравится владеть тобой, - он едва не назвал её "Прикасаемой", но это слишком напоминало школьные отношения. Гайс слышал, что таких называли "Рабынями", но не был уверен в
ночь в москве