мне подходящего мужчину. Теперь тебе придётся это сделать… Найти или… Если ты сам ещё мальчик… - она застенчиво опустила взгляд.
— Как замечательно, что тебе не придётся об этом думать! – пускаться в очередные разъяснения ему не хотелось. – Конечно же, для своей любимой сестры я выберу самый лучший вариант. Помой посуду, проведаю маму. Жди меня в нашей комнате.
Он встал и вышел из кухни. Если она не подчинится, ему придётся её наказать... Отшлёпать или поставить в угол? Или щипать соски и засунуть что-то в попку? В угол! На большее не оставалось сил. Он зашёл в родительскую спальню и буквально повалился на постель. Конечно же, Омита успела не только принять душ, но и поменять бельё.
— Мама… Что мне со всем этим делать? – простонал он, прижимаясь к тёплому, уютному телу.
— Утайа, - она обняла его, прижимая его крепче. – Пускай она спит с тобой. Сестра должна привыкать к твоему запаху, дыханию. Сестра должна стать тебе больше, чем супруга. Никому не передавай её влагалище. Ты должен сам осознать, что она твоя собственность, часть тебя. Ты должен давать ей и наслаждение, и страдание. Она должна насыщаться только рядом с тобой.
— Я всё это понимаю, - вздохнул Гайс. – Есть и другие… в Школе.
Мама ответила моментально.
— Ты всегда можешь обратиться к вашей Гамме. Именно Чародеи следят за соблюдением… отношений.
— Ну-у-у… Не в нашем случае, - он печально усмехнулся. – Наша Розовая… Гамма. Она такая… никакая.
Неожиданно мама резко повернулась, подцепила пальцами его подбородок, строго посмотрела в глаза.
— Ты обратил внимание, что в вашей школе нет директора?
Обращать внимание на административное устройство? Какой ученик так делает? Вроде как на документах стоит символ именно Эфиатты, но пока мать не сказала, не задумался над этим.
— Запомни, сынок! Они! Они не бывают "никакими"! Даже если путают слова или спотыкаются о собственные ноги, и ты начинаешь думать, что умнее и сильнее… Ты ошибаешься! Запомни!
— Да, хорошо, - его удивила такая резкая смена тональности разговора.
— Всегда показывай своё уважение, всегда старайся помочь! Если она что-то захочет от тебя – ты захочешь ей это дать. Как бы не было противно, больно или унизительно… Ты сам хочешь этого!
— Я запомню это, - пробормотал Гайс… Запомнит? Он ещё что-то забыл! О-о-о…
— Мама! Ты самая прекрасная! Я буду… очень бережно владеть тобой! – он поцеловал её в губы и выскочил.
Хм-м-м… Ему показалось или ощущался запах мочи?
Утайа стояла посреди комнаты голая. Это ещё что означает?
— Смотри, какое у меня сейчас тело! Грудь стала больше! Смотри, какие широкие бёдра! – грудки действительно стали больше, потому что пару лет назад их вообще не было. – Какая попка! Крепкая, круглая!
Она повернулась, звонко шлёпнула себя по ягодичкам. Вот насчёт попки она права. Два упругих шарика почти не дрогнули от шлепка.
— Мне уже приходится брить писю! Какая гладенькая! Ни одного вензеля! – не унималась девочка.
Гайс устало опустился на кровать, махнув рукой. Сестра моментально уселась рядом, широко раздвинув колени.
— Хочешь посмотреть писю? Наша Розовая сказала – я ещё не полностью сформировалась для рождения, но писей уже можно овладеть… по-настоящему.
Он обнял её за плечи, прижимая к себе и поцеловал в тёплое ушко. Жаль, что у него не осталось сил заткнуть ей рот.
— Мне очень приятно, что так ответственно отнеслась к новым обязанностям, - проговорил он, размышляя, как её успокоить. – Умилика-тина попросила меня устроить с тобой индивидуальное занятие. Она сказала, что у тебя идеальное, гармонично развитое тело. Ты самая красивая девочка в школе.
Рабиня