— О-о-о… Не-е-ет! Нет! Если это наложится на Тату, что получишь завтра, и на страх наказания, - Пурпурная положила ладонь на потный лоб, сжигая самые агрессивные нейроны. Это ослабит не только эмоциональное восприятие, но и умственную деятельность Самки, но… В её случае это можно считать положительным воздействием. Если Хранитель справится со своей задачей, всё, что понадобится от его матери – раздвигать ноги и вынашивать потомство. Если же нет… Их обоих придётся утилизировать. Такое уже случалось в её практике и болезненно било по самолюбию. Именно поэтому она решила подстраховаться и сразу произвести девочку – будущую Самку. Надо ещё проверить, как там у них…
Омита смотрела в потолок. Потом перевела взгляд и увидела лицо Пурпурной. Та приветливо улыбалась.
— Дорогая моя, тебе уже лучше? – голос звучал как чистый лесной ручей, скользящий по блестящим камням. – Теперь твоё тело готово принять мой подарок. И, возможно, справиться с ним. Давай помогу тебе сесть поудобней.
Нежные руки поддержали обмякшее тело, усаживая её и подталкивая подушки под плечи. Бархатистые ладони бережно скользили по вспотевшей коже. Женщина прильнула к лиловому телу, от которого веяло теплом и спокойствием. Подарок? Её тело должно справиться? Какой ужас ещё её ожидает? Или блаженство?
— Тебе надо расслабиться, - тихий голос вливался в её уши. – Можем пока что-то посмотреть… Что тебе хочется увидеть? Я догадываюсь!
Пурпурная звонко рассмеялась, и пластиковый экран монитора засветился, показывая… Это её кухня и её дети?
— Ты-ы-ы… Ты… Это, вообще, ты? – возмущённо выговаривала дочь. – Омита и всё? Словно она твоя… твоя женщина? Я не успела заметить. На ней появился твой вензель? Ты подумал, что скажет папа? Ты сошёл с ума? Вы оба сошли, если она позволила такое!
Утайа сыпала фразами, не позволяя брату ответить.
— Хотел тебе всё объяснить, но, если так спешишь, начну с признания. В моей жизни есть женщина… Очень важная и ценная для меня женщина. Точнее, она ещё девочка, но я сам сделаю её женщиной.
Какой умный ход! Губы увлечённо наблюдающей Омиты растянулись в ухмылке. Близость Пурпурной уже не пугала её. Напротив, успокаивала и утешала.
— Илана? Думаешь, она ещё девочка? Видел, сколько вензелей на её пизде?
Какие слова знает её милая девочка! Омита недавно назвала так своё влагалище перед сыном и заметила, как дрогнуло его лицо.
— Нет, я говорю о другой девочке. Я настолько люблю её, что боялся ошибиться и хотел сделать всё идеально. И в результате наделал ошибок и всё испортил.
Голос, опущенные плечи, объятия… Даже смотреть на такое… трогательно.
— Любишь? Мне её уже жалко!
Гайс начал целовать сестру… Бережно… Трепетно… Жар в животе Омиты снова начал усиливаться. Увлечённая происходящим на экране, не заметила, как Пурпурная поглаживает её волосы, и насколько эти касания успокаивают.
— Напротив, все будут завидовать… - он продолжал целовать и шептать ей на ушко. – Только у моей девочки будет самый заботливый, нежный и… строгий Владелец.
— А-а-а… Но-о-о… Я не могу… Я уже… - пыталась выговорить Утайа, сомлевшая от ласк и голоса.
— Не уже… Ты всегда принадлежала мне, просто я боялся заявить об этом. Илана, Эрайна, Миатс и даже мама… Все они были только ступенями на моём пути к тебе. И сегодня утром, когда увидел, как ты прячешь короткую юбку… - одна его рука сжала крепкую ягодицу сестры, вторая собрала в кулаке её волосы, не позволяя уклониться от поцелуя в губы.
— Мне было так стыдно! – всхлипнула девочка, с готовностью распахивая рот и впуская язык брата. – М-м-м… В коридоре она уронила пенал и заставила
Подруга...