ты настолько же тупая, как и очаровательная. Едва не испортила простейшее задание: соблазнить собственного сына! Я чувствовала твоё облегчение и восторг, когда ты заманила его в свою промежность. Думала, что справилась?
Пурпурная рассмеялась тонким, звенящим смехом и придвинулась ещё ближе. Теперь её тонкие, словно у змеи, губы шевелились у самой щеки Омиты, едва не слизывая выступившие крупные капли пота.
— Такая тупая – забыла, что у тебя не Контракт, а Служение. Придётся повторить моё воздействие, немного усилив его.
Усилив? Будет ещё… ещё больнее? Нет-нет-нет! Она едва пережила то, первое! Женщина пыталась отодвинуться или возразить, но поняла, что собственное тело её не слушается.
— Впрочем, на этот раз у тебя будет выбор, - продолжала шептать Пурпурная. – Могу проделать это с тобой, а могу – с твоим сыном. Наблюдать за мучениями близкого причиняет больше страданий. Сама не пробовала, но мне многие говорили…
Сына? С её сыночком проделают такое? Нет, ещё сильнее! Он не должен этого испытать! Она… Она сама! Она ещё раз… такое? Нет! Да!!! Только чтобы он не видел… не знал! Парализованная Омита не могла выдавить даже звук через стиснутые губы, но Пурпурная кивнула головой.
— Мы с подругой поспорили, может ли быть верность сильнее страха? - она усмехнулась и обернулась к сидящей рядом второй Пурпурной. Та пожелала остаться незаметной и сейчас скучающе посматривала на происходящее, затягиваясь ароматной пахитоской.
— Радует, что она очистила кишечник перед встречей с сыном. Заканчивай, пока я не пропахла её мочой! – скривилась Курильщица. – Говори своей кобылице, что она теперь Рабыня Спермы и будет плодиться, пока у неё матка не выпадет, и пошли!
Омита не слышала этот диалог и не узнала уготованную ей участь.
— Фи! Ты такая вульгарная! Самки не должны знать, что они лишь самки. Они должны верить, что… Не важно! Добавлю ей небольшую особенность, и сынок сам захочет сделать её инкубатором. Кстати, ты заметила – его ничуть не смутило, предлагать свою мать для достижения своих целей?
— Наших целей! – уточнила подруга.
— Наших! Мне понадобится твоя помощь, - Пурпурная вцепилась жёсткими сильными пальцами в лодыжку взмокшей и обмочившейся Омиты, подтаскивая её к краю постели. Широко развела колени и буквально вывернула ногтями влажную щель. Женщина скривилась от боли, но понимала, что сейчас произойдёт что-то ещё ужаснее и безумно болезненнее… и осталась лежать с раскинутыми ногами. Тот самый страх, что требовал сжать их, не позволял ей ослушаться и проявить своеволие. Она не видела, как Курильщица склонилась к её промежности, брезгливо морщась выдохнула густой ароматный дым, и как тот начал впитываться мокрыми стенками раскрытого влагалища. Тату Бесплодия подействуют на Омиту, как и на обычную женщину, но, когда сын откроет матку, её яйцеклетка примет только определённую сперму. Термин "генная инженерия" был неизвестен даже многим Бетам, но это не отменяло её эффективности.
— Небольшой бонус твоей самке, - выпрямляясь, Курильщица положила ладонь на слипшиеся от пота волоски, снова затянулась, теперь окуривая дымом подрагивающий лобок. – Если снова притащишь меня – не придётся терпеть её вонь!
— Какой снобизм! – широко улыбаясь, мучительница проводила взглядом подругу, покинувшую комнату, и вновь обернулась к Омите, которая лежала, растянув губы в блаженной улыбке. – Понимаешь, что я могу дарить удовольствие? Такое же сильное, как и страдание.
Женщина ничего не ответила. Она была поглощена мягким тёплым жаром, который появился в её животе и наполнял всё тело. Половые губки, сфинктер, соски наливались кровью, мелко вибрируя от обилия нервных импульсов. Тепло усиливалось, начиная обжигать, и уже переполняло тело. Рот женщины кривился, пальцы сминали простынь, а глаза
Последний секс