зачем, пока они идут. Переставляя негнущиеся ноги, сестра пошла по коридору. Мама уже расставила тарелки и разогрела чай.
— Я немного устала, - она вопросительно посмотрела на сына. – Можно я прилягу? Если что-то будет нужно – позовёшь.
— Мы сами справимся, - тот приобнял её за обнажённое бедро. – Зря сомневалась в своей фигуре, Омита. Восхитительно выглядишь!
— Очень приятно такое слышать, - мама смущённо заулыбалась и оставила их наедине.
— Ты-ы-ы… Ты… Это, вообще, ты? – Утайа смотрела изумлённо и даже испуганно. – Омита и всё? Словно она твоя… твоя женщина? Я не успела заметить - на ней появился твой вензель? Ты подумал, что скажет папа? Ты сошёл с ума? Вы оба сошли, если она позволила такое!
Утайа буквально захлёбывалась словами. В её глазах появлялось понимание, а испуг сменялся возмущением. Гайс испугался такого напора – она должна не просто согласиться на его Владение! Она должна предложить себя! Как переломить её протест?
— Хотел тебе всё объяснить, но, если так спешишь, начну с признания, - он шагнул вперёд, обняв сестру за плечи. Та дёрнулась назад, но на этот раз не собирался её отпускать. – В моей жизни есть женщина… Очень важная и ценная для меня женщина. Точнее, она ещё девочка, но я сам сделаю её женщиной.
— Илана? – пренебрежительно фыркнула сестра. – Думаешь, она ещё девочка? Видел, сколько вензелей на её пизде?
Вообще-то, не видел. Их что, несколько? Мало того, что его тихая одноклассница женщина, так ещё… Стоп! Не отвлекаться!
— Нет, я говорю о другой девочке. Я настолько хочу владеть ею, что боялся ошибиться и хотел сделать всё идеально, - Гайс добавил в голос трагической печали. – И в результате наделал ошибок и всё испортил.
— Любишь? – на этот раз она презрительно скривилась. – Мне её уже жалко!
Вместо ответа брат склонился и начал целовать её шею, скулу, ушко… Гайс чувствовал, что сестре необходима ласка внизу, но побоялся, что она испугается. Бережно обхватил её запястье, чуть сдвигая руку между их животами. Дальше рука двинулась сама. Постыдно ласкать себя, но сейчас Утайа не одна… Если бы мама сейчас их видела…
Сжавшись в постели и дрожа всем телом за ними наблюдала их мать и сидящая рядом с ней Пурпурная.
Омита сгорала от желания подслушать их разговор, но побоялась ослушаться сына. Она честно вернулась в спальню, легла и накрылась одеялом, которое ещё хранило влагу и запах его пота и спермы. Запах? Тот терпкий цветочный аромат вновь усилился и… Женщина едва сдержала вопль, вминаясь в спинку постели и кутаясь в одеяло, словно оно могло защитить.
— Очень приятно, что так хорошо запомнила моё… воздействие, - мягко проговорила Пурпурная, которая оказалась рядом. – Могла бы наложить на тебя Заклятие или заключить Контракт, но старый добрый страх действует не хуже. Жаль, что молодёжь этого не понимает и машет своими Жезлами по любому поводу.
Пурпурная присела рядом с ней, откинулась, опершись о локоть, который оказался в паре сантиметров от дрожащей ноги Омиты. Та в ужасе смотрела на лиловую, почти чёрную руку, промявшую белую ткань, на белоснежные волосы, рассыпавшиеся по плечам... Смотрела на что угодно, только не в жуткие глаза, застывшие у самого лица.
— С другой стороны – не так просто определить силу воздействия, - продолжила рассуждать Пурпурная, что тоже пугало. Раньше она просто приказывала. Коротко, ёмко, чётко. Сейчас же… - Самка должна быть в ужасе, но не парализована им. Напротив, страх должен подстёгивать, словно плеть породистую кобылицу. Она сама должна искать варианты и способы решения проблемы. Жаль, что
В гостях у "Сказки"