Через месяц Ольга пригласила её на семейный обед. Ольга купила ей новый гардероб: строгие костюмы, которые пахнут не дешевым вонючим одеколоном, а престижными дорогими духами
За столом сидели Ольга, ее двухлетняя дочь Алиса, и. ... Марина. Та самая Марина, которую в прошлой жизни Анна упрятала в клинику.
Элегантная тридцатилетняя женщина. В чёрном платье, с короткой стрижкой и серебряными серьгами в виде кандалов. Она смотрела на Анну спокойно, без ненависти, даже с лёгкой улыбкой.
— Здравствуйте, Анна Сергеевна, — сказала Марина — Садитесь, не стесняйтесь. Суп остынет.
Анна села. Руки дрожат. Марина налила ей вина.
— Не бойтесь, не отравлено, — усмехается она. — Я не убиваю врагов за обедом. Только после десерта.
— Марина, — мягко говорит Ольга — Не пугай её.
— А я не пугаю. Я констатирую факт, — Марина поднимает бокал. — За наше общее прошлое. За кредиты, которые превратились в проценты. И за то, что вы, Анна Сергеевна, всё ещё живы. Хотя я могла бы сделать иначе.
Она чокается, пьёт. Анна тоже пьёт — залпом.
После обеда Марина увела Анну в сад. Они сели на скамейку. Марина достаёт сигарету, закуривает.
— Я знаю, что Ольга сделала вас своей... игрушкой, — говорит она. — И не собираюсь вмешиваться. Но я хочу кое-что добавить от себя.
Она поворачивается к Анне, берёт её за подбородок.
— Каждый месяц вы будете приезжать ко мне. В мою квартиру. Мы будем заниматься сексом — моим способом. Жёстко. С элементами БДСМ. Вы будете и моей рабыней. Ведь долги по процентам надо платить! Согласны?
Анна сглатывает.
— Согласна....
— Тогда договорились, — Марина целует её в губы — долгим, влажным поцелуем, кусая нижнюю губу до крови. Анна стонет, не в силах сопротивляться. — Вкус крови мне нравится, — говорит Марина, отстраняясь. — Напоминает о нашем прошлом.
Она встаёт, отряхивает юбку.
— В следующую пятницу. Будьте готовы. И не вздумайте опаздывать. Я ненавижу, когда должники задерживают платежи.
Марина уходит в дом, оставляя Анну одну в саду.
Она сидит, смотрит в одну точку и улыбается. Невесело.
Она поняла: настоящая свобода — это миф. Есть только разные формы кабалы. И её кабала будет длиться, пока живы Ольга и Марина. Проценты по долгам только растут.
Она встаёт, идёт в дом. На пороге её встречает Ольга
— Всё хорошо? — спрашивает она
— Всё отлично, — отвечает Анна. — Я рада, что могу быть вам полезна
Иди в свою комнату, — говорит Ольга. — Я приду позже.
В три часа ночи Анна Сергеевна стояла на коленях на полу в своей комнате. Её строгий чёрный костюм от Brunello Cucinelli (подарок Ольги за прошлый квартал) аккуратно висел на спинке стула. На Анне были только чёрные кружевные трусы и лифчик — тоже подарок Ольги, дорогие.
— Ты отлично поработала в этом месяце, — сказала Ольга, сидя в кресле напротив. В руке — бокал с коньяком — Прибыль сети выросла на двадцать процентов. Ты молодец.
— Спасибо, — тихо ответила Анна.
— Но это не значит, что сегодня ты получишь поблажку, — Ольга поставила бокал. — Ты знаешь правила. Встань.
Анна поднялась. Ольга подошла, расстегнула её лифчик, провела пальцами по соскам — те мгновенно затвердели. Затем спустила трусы, заставила Анну повернуться и нагнуться, оперевшись руками о край кожаного дивана.
— Считай вслух, — сказала Ольга, беря в руки короткую плётку из чёрной кожи с серебряной рукоятью.
Десять ударов. Анна считала, не сбиваясь. На одинадцатом она заплакала— без разрешения, что запрещалось
— Ты нарушила правило, — холодно сказала Ольга. — Штраф. Вместо двадцати минут — час на коленях с кляпом. А завтра ты поедешь к Марине.
"Ну вот,а ты боялся!"