Мате стал её жалко. Он приобнял девушку, а та положила ему голову на плечо. Так они и сидели, смотрели на реку, слушали журчание воды. Пока не услышали пьяные голоса.
Первый раз
Голоса приближались. Становились всё громче. Слова – всё отчётливее. Их было двое.
– Толик, давай со мной!
– Не, Гвоздь, не могу. Я холода боюсь.
– Ну, а я полезу.
– Не лез бы и ты лучше. Пьяный! Еле на ногах стоишь. Ещё утонешь. Течение вон какое! Вода холодная. Вдруг ногу сведёт!
– У меня, Толик, выбора нет. Мне нужно хоть немного протрезветь в холодной воде. А то меня жена с тёщей совсем убьют.
– Я тебя на берегу подожду. Только быстро давай! Мне ведь тоже домой пора.
И вдруг Гвоздь заметил парочку. Двое сидели на упавшем дереве.
– О-па, а местечко-то наше занято! – сказал он весело.
– Чё? – не понял Толик.
– Люди тут есть, говорю.
Шатаясь, Гвоздь – молодой небритый мужик слегка за двадцать, с посоловевшими глазами – подошел к бревну и чиркнул зажигалкой прямо перед лицом у Матвея.
– О, так это ж Рак! – воскликнул он и засмеялся. – Рак! Ты чё тут сидишь посреди ночи? Как тебя мамка-то отпустила? А это кто, ты с бабой, что ли?
Он чиркнул зажигалкой ещё раз.
– Осторожнее возле лица, – сказал Матвей и отбил его руку.
– Рак, не борзей. Я только посмотрю, хороша ли твоя подружка.
Он чиркнул ещё раз. На этот раз подальше.
– Пусть себе сидят, отвали от них! – буркнул Толик. – Купайся уже, да пошли.
– СтапЭ! – воскликнул гвоздь. – Да это ж не просто подружка! Эй, вот так встреча! Толик, это же та шлюшка, помнишь? Иди сюда, посмотри!
– Гвоздь, ты чего к нам прикопался! – воскликнул Матвей и поднялся с бревна. – Ты купаться шёл? Так иди!
– Э, да смотри-ка, у Рака голос прорезался. От мамки сбежал, так всё теперь, защитник женщин?
Гвоздь нагло толкнул Матвея. Тот попятился, но не сильно. Толчок у Гвоздя получился слабый.
– Чего ты пристал к нему? – снова вмешался Толик. – Хочешь, чтоб Витька тебе завтра рожу начистил? Он тебе за брата пасть порвёт.
– А чё он борзеет! – пожаловался Гвоздь. – Кидается на меня. Ну назвал я шлюху шлюхой, и что с того!
Услышав это, Матвей впал в ярость. Будто обидели дорогого ему человека, а не девушку, которую он знал от силы час.
– Как ты достал меня, пидорасина! – взревел Матвей и врезал Гвоздю по лицу кулаком. Тот отступил на шаг. Он выглядел удивленным.
– Ах ты хрен очкастый!
Гвоздь замахнулся, но он был пьян, и Матвей легко уклонился. А затем ещё несколько раз ударил кулаками Гвоздя по лицу. От пятого удара, который получился особенно удачным, Гвоздь упал, как срубленное дерево. Он попытался подняться, но Матвей ударил ногой в лицо. Гвоздь выругался, попытался ещё раз, но опять получил и снова упал.
– Вот, подожди, я протрезвею и поговорим! – пообещал он. – Толик, блин! Чего стоишь там, помоги!
Толик двинул к ним. Юлька пискнула и испуганно спряталась Матвею за спину. Но Толик не собирался атаковать. Он просто помог Гвоздю подняться. Тот дёрнулся было снова к Матвею, но Толик его уволок. Потащил друга по тропинке вдоль реки.
– Успокойся уже!
– Он мне по морде дал!
– Так за дело ведь!
– Да за какое дело! Это же та шлюха, ты не помнишь её что ли?!
– Тебе-то что! Иди, давай, купайся, да пойдём уже по домам!
Голоса становились всё тише. Но полностью они не исчезли, потому что два друга
Прощание