ноги для меня, детка». Она послушалась, широко раздвинув бёдра, обнажив свою влажную вагину. Он медленно забрался на кровать. Она наблюдала, как он опустил голову и начал лизать её мокрую киску. Глубокий стон вырвался из неё, когда она раздвинула ноги шире для своего нового любовника. Её грудь задрожала, когда она снова кончила. Он поднял своё тело и забрался на неё, полностью покрывая её, заставляя её чувствовать себя окутанной и крошечной.
Они оба посмотрели вниз, когда Папочка схватил свой член и двинулся вперёд, капелька инцестуальной предсеменной жидкости размазалась по щели его дочери. Он подтолкнул её вход, его кончик раздвинул её губы. Он чувствовал, как она открывается ему, её бархатистые складки приветствуют своего создателя. Наслаждаясь своей первой вагиной за десятилетие, он двигался медленно, наслаждаясь ощущением, которое было одновременно старым и новым. Обхватив её локтями, он начал глубоко проникать внутрь, растягивая её стенки. Он почувствовал, как достиг дна, кончик его члена уперся в распалённую шейку матки дочери. Она ахнула, ногти впились ему в спину, когда он начал двигаться, сначала медленно, затем наращивая скорость.
Эмили подняла ноги, впуская отца глубже в себя. Её груди колыхались под ним, их тела шлёпали друг о друга, её напряжённые соски тёрлись о его грудь. Он знал, что долго не продержится, месяцы напряжения теперь выплеснулись наружу. Он потянулся и схватил её за шею, удерживая её, и начал трахать её. «Да, папочка!», — прошипела она.
Эмили крепко прижала его к себе, его тело напрягалось, пока наконец он не кончил внутри неё, струя за струёй отцовской спермы покрывала её внутренности. Её шейка матки погрузилась в лужицу его семени и впитала его.
Они кончили вместе, дыхание смешивалось, тела были покрыты потом. Алкоголь и сексуальное истощение взяли над ним верх, и папа уснул через несколько минут.
Среди ночи Роберт пошевелился, дезориентированный теплой женщиной в своей постели. В сонном оцепенении он подумал, что это его жена, её изгибы были ему знакомы. Он прижался к её спине, его уже твердый член расположился между её ягодицами. Он погладил её бедра и обхватил грудь, наслаждаясь её мягкой женской плотью. Она оттолкнулась от него, прося его любви. Опустив руку, он легко вошел в неё. Он раздвинул ей ноги и трахнул свою жену. Слезы текли из его глаз, когда он входил в неё. Он потянулся вперед и погладил её клитор, чтобы убедиться, что она кончит раньше него. «О, черт... да, папочка», — услышал он в темноте, когда его тело дернулось. Внезапно его осенило — «Эмили?» Он остановился и вытащил член, сел на колени, глядя на свою обнаженную дочь. Она была точь-в-точь как его покойная жена. Эмили подняла руку и лаская его лицо, большим пальцем вытирая слезы с его щеки. «Всё в порядке, папочка». Она обхватила его ногой и притянула к себе, его тело оказалось над её. «Трахни меня, папочка. Всё в порядке». Глядя в её блестящие глаза, он вошёл в неё и наслаждение снова захлестнуло его. Он занимался любовью со своей дочерью, а она ласкала его голову и спину, пока он снова не излил в неё своё семя. Эмили знала, что их жизнь изменилась навсегда.
Он проснулся поздно, солнечный свет лился в комнату, кровать была пуста. Нерешительно и обеспокоенно он направился на кухню, где Эмили переворачивала блины, напевая. «Доброе утро, папочка», — тихо сказала она, поворачиваясь, чтобы крепко обнять его. «Я люблю тебя. Прошлой ночью... это было... идеально». Она поцеловала его в щёку и улыбнулась.
Облегчение охватило его и он обнял её, их связь углубилась.
Связана. Беспомощна