а сквозь прутья поблескивало темное стекло винной бутылки.
Рядом с ним стояла эффектная женщина лет тридцати восьми. У нее были густые каштановые волосы, собранные в высокую прическу, глубокое декольте легкого летнего платья открывало взору пышную, ухоженную грудь, на которой поблескивала тонкая золотая цепочка. Её карие глаза смерили Костю быстрым, цепким взглядом — от растрепанных волос до испачканных коленей. В этом взгляде читалось легкое, почти плотоядное любопытство.
— Привет новоселам! — густым, бархатным баритоном произнес мужчина, делая шаг вперед и протягивая Косте свободную руку. — Я Борис. Твой сосед справа. Мой участок сразу за тем малинником. А это моя супруга, Марина.
Костя растерялся на секунду, но тут же пожал крепкую, сухую ладонь мужчины.
— Очень приятно. Константин. А это моя жена, Валерия, — он обернулся, приглашая Леру подойти ближе.
Валерия робко вышла из темноты коридора. Марина, увидев молодую хозяйку, улыбнулась еще шире, и в её глазах вспыхнул странный, заговорщицкий огонек.
— Ну надо же, какие молодые и красивые соседи у нас теперь, — пропела Марина, её голос был мягким, но в нем сквозила властность опытной женщины.
Она подошла к Валерии и, полностью проигнорировав протянутую для приветствия руку, мягко обняла её за плечи, на мгновение властно прижав к своей пышной, ароматной груди.
— Добро пожаловать в нашу глушь, Лерочка. Мы увидели, как грузовая машина уехала, и решили, что вам точно некогда готовить ужин. Принесли немного горячего пирога и нашего фирменного ежевичного вина.
Валерия, слегка растерявшись от такого напористого объятия и уловив исходящую от зрелой женщины волну уверенности, смущенно улыбнулась. Она сделала полшага назад, уступая дорогу, и вежливо, чуть робко произнесла:
— Ой, спасибо вам огромное, это так неожиданно и очень кстати... Мы действительно еще ничего не успели приготовить. Проходите, пожалуйста, в дом. У нас, правда, совсем не прибрано и везде коробки, но мы будем очень рады, если вы зайдете.
Костя и Лера переглянулись. Похоже, уединение, о котором они так мечтали, откладывалось на неопределенный срок, но мягкий, гостеприимный тон Валерии уже задал этой встрече новое направление.
Гости вошли в дом с такой уверенностью, словно это они были хозяевами, а Костя с Валерией — заглянувшими на минутку постояльцами. Борис окинул просторную гостиную хозяйским, оценивающим взглядом, задерживаясь на старых дубовых балках потолка.
— Потенциал у дома хороший, — гулко произнес он, ставя корзину на один из самых крепких деревянных ящиков. — Стены толстые, брус сухой. Настоящий сибирский кедр, сейчас такой хрен найдешь за вменяемые деньги. Обживетесь, Костя. Главное — правильные руки и хорошие соседи.
Марина тем временем уже вовсю хозяйничала. Она грациозно опустилась на низкую коробку из-под телевизора, ничуть не заботясь о том, что её легкое шелковое платье натянулось на округлых бедрах, обнажая колени.
— Лерочка, милая, у вас есть какая-нибудь посуда? — Марина улыбнулась, глядя на притихшую хозяйку. — Хотя бы пара бокалов или просто стаканы. Наше домашнее ежевичное вино грех пить из пластика. Но если ничего нет — не переживай, мы люди принесем, я сбегаю за своими.
— Да, конечно, сейчас поищу... Я как раз разбирала коробку с кухней, — Валерия поспешно бросилась к окну, чувствуя себя немного неловко под пристальным, оценивающим взглядом Марины.
Костя остался стоять у дверного проема. Борис подошел к нему ближе, похлопал по плечу и вытащил из кармана пачку дорогих сигарет.
— Куришь, сосед?
— Редко, — ответил Костя, но от предложения не отказался.
— Пойдем на крыльцо, дыманем, пока девчата там шуршат. Мужчинам всегда есть о чем перетереть.
На улице уже сгущались сиреневые сумерки. Воздух становился прохладным, пахло ночной фиалкой и скошенной травой. Борис щелкнул дорогой зажигалкой, поднес огонек
Арбатское удовлетворение