Сразу почувствовала, как твёрдая головка упёрлась в мокрые губки и начала раздвигать их.
"Боже... что я делаюююююю?! Это же мой сыннннн... Мой Максимка... Я не могууууу..." - её обожгло острое, жгучее чувство стыда, но тело уже не слушалось. Лена резко толкнула бёдрами ему навстречу и толстый член, растягивая влагалище, вошёл целиком.
— Ааааахх! — громко, протяжно застонала от восхитительного чувства наполненности, - Продолжай, Максимка... Мне так хорошо...
Макс начал двигаться. Сначала осторожно, медленно, наслаждаясь теснотой и жаром материнского лоно. Лена была мокрой, горячей и удивительно узкой внутри. Он тихо застонал, чувствуя, как стенки обхватывают его член.
— Мам... у тебя так тесно... так горячо... — хрипло выдохнул.
Лена не могла сдерживать стоны. Каждый толчок доставлял ей невероятное удовольствие. Макс трахал её всё быстрее и глубже. Шлепки бёдер звучали всё громче, смешиваясь с влажным чавканьем и громкими стонами.
"Боже, как мне хорошо! — Лена в полубреду закатывала глаза — Такой молодой, такой сильный... "
"У Вики пизда горячее... - невольно сравнивал Макс - Но у мамы... у мамы она такая мягкая, такая мокрая..."
Он ускорился, вгоняя член до самого основания. Лена уже почти кричала, вцепившись ногтями в спину, ноги обвили его талию, прижимая ближе.
— Максимка... сильнее! — вырвалось у неё.
Через несколько минут Макс начал тяжело рычать, его движения стали резкими, глубокими, почти яростными.
— Я сейчас... кончу! — простонал.
— В меня! — выдохнула, сама шокированная своими словами.
Макс сильно вогнал член до самого основания и с низким, хриплым рыком начал мощно кончать. Горячие, густые струи спермы били глубоко внутрь. Он кончал долго, продолжая
мелко и жадно трахать её дергающимся членом, словно хотел отдать всё до последней капли.
Макс обессиленно рухнул сверху, уткнувшись лицом в шею. Дрожащими руками Лена обняла его, всё ещё чувствуя, как внутри пульсирует член. Тело ныло приятной, сладкой усталостью, между ног было горячо, мокро и немного больно, её киска давно отвыкла от такого молодого и настойчивого напора. Лежала на спине, не в силах пошевелиться, и пыталась осознать, что только что произошло. В голове бушевал настоящий ураган -"Боже... что я наделала... Только что трахнулась со своим сыном. Сама раздвинула ноги, стонала как последняя шлюха и умоляла войти глубже... Мне должно быть стыдно, сейчас должна рыдать и говорить, что это было ошибкой... Но не могу. Потому, что мне охуенно хорошо и хочется ещё!"
Стыд обжигал изнутри, щёки пылали огнём. Она, строгая учительница, которая десять лет держала себя в железных рамках, только что отдалась своему восемнадцатилетнему сыну. И самое страшное — ей было невероятно хорошо.
Эти мысли вызвали мощную волну возбуждения. На секунду закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Но вместо того, чтобы утонуть в чувстве вины, она решительно отогнала угрызения совести -"Об этом буду думать завтра... А сегодня у меня есть твёрдый, большой, молодой ствол".
Она протянула руку и нежно обхватила ещё влажный, полунапряжённый член. Тот сразу дёрнулся и начал быстро наливаться силой. Макс приподнял голову, растерянно и смущённо посмотрел на мать. Глаза широко раскрыты, щёки горят, он явно не знал, что сказать. В взгляде смешались смущение, вина, восторг и ещё не утихшее желание.
Лена продолжала медленно, ласково подрачивать, чувствуя, как член снова становится твёрдым и горячим. Приподнялась на локте, жадно, по-взрослому, глубоко, с языком поцеловала Макса и тихо прошептала, глядя ему прямо в глаза, с едва сдерживаемой страстью:
Закрытый клуб