Так и прошел весь день. Кончив с новым дружком внутри себя, я начинал испытывать стыд за то, что вообще им пользуюсь, но через пару часов, когда мой орган показывал, что пора скинуть лишний тестостерон, я брался за уже знакомый предмет, даже не трогая мамины вещи. Хотя, что значит «не трогая», я с самого утра ходил в халате на голое тело.
Уже ближе к вечеру Виктор написал сообщение, что готов через часик провести для своей девочки урок вождения, и я пошел в спальню наряжаться.
Я: — Ну что ж, мышка, твой выход.
Трусики-бразилиана, лиф, колготки в цвет тела, юбка и водолазка. Придраться было не к чему: одежда сидела идеально, и всё, что было ниже шеи, менять не хотелось. Хотелось поменять лицо. Оно всё еще моё и совсем не изменилось из-за прически.
Я: — Губная?
Но и накрасив губы, особо ничего не поменял.
«Меня на все сто узнают, любой, кто меня знает, сразу поймет, что это я».
Немного загрустив, я просто сидел перед зеркалом и думал о всякой всячине. До приезда Виктора еще было минут тридцать.
«Интересно как он понял, что у мамы внутри пробка?»
Пробка вошла в попку как к себе домой. Повертелся перед зеркалом, специально выставил попку, но предмет внутри никак не указывал на свое присутствие.
«Может, колготки скрывают?»
Я: — Нужно попробовать с чулками и стрингами.
Меня снова начало накрывать эмоциями.
«Прозрачные чулки — вот кто и для чего их придумал? Внешне они практически никак не выдают своего присутствия, но если немножко задрать юбку до уровня кружевной манжеты, сразу становится понятно, что в тихом омуте черти водятся. Ну а если оттопырить попку и задрать юбку до конца, от серой мышки не оставалось и следа».
Я: — Если я вот так выйду к Виктору, как он определит, что у меня пробочка в попке?
«С ума сошел, зачем эти эксперименты?»
Я: — Но ведь не видно ничего, не полезет же он под юбку?
«Писать хочется».
Сидя на унитазе с задранной юбкой, я не мог отвести взгляд от своих ног.
«Ножки красивые, особенно в чулках, такие бы на плечи закинуть».
Я сам офигел от этой мысли.
«Это уже перебор. Если постоянно ходить по краю, то когда-нибудь свалишься, а я не то что по краю хожу, я еще сам раскачиваюсь, чтоб побыстрее свалиться. И самое главное — я не контролирую это. Порочность очень быстро овладевает разумом и тянет меня к неизбежному».
Я: — Если он заметит пробку, уже никакое пацанячее лицо тебя не спасет, а ты еще губы накрасил — так и напрашиваешься.
Трезвая мысль заставила встрепенуться и немного одуматься.
«Хватит этих игр, не надо никаких экспериментов, надо вытащить пробку и стереть помаду».
Выйдя из туалета, чуть не столкнулся лбом с новоявленным инструктором.
Виктор: — О, Мася, ты уже готова? Идем?
По телу побежал холодок.
«Как он вошел, я совсем не слышал. Пробка!!!»
Я: — Да, но знаешь, сейчас я кое-что сделаю.
Виктор: — Что?
Я: — Ну, знаешь?
«Блядь! И что ему ответить?»
Виктор смотрел на меня с непонимающим взглядом, ожидая, что я продолжу ответ, но мне в голову ничего похожего на отмазку не приходило, и пауза становилась слишком длинной. Страх от того, что меня поймают с поличным, затуманил мозг, и я совсем потерял возможность думать.
«Нахер это вождение.»
Я: — На самом деле, я боюсь, что меня узнают. Так что лучше пойду переоденусь обратно.
Мне показалось, что этот ответ еще больше удивил собеседника.
Виктор: — С чего это вдруг?
«Как это — с чего это вдруг?»
Я: — Ну, я не хочу, чтоб меня узнали.
Виктор: — С чего вдруг переоденешься, выглядишь великолепно.
Две подружки вечерком 2