— Ну Антон. Да... — уточнила она обо мне и села на лавку.
Меня накрыло дикое возбуждение. Член встал, и я отодвинул немного штаны, чтобы дрочить чуть свободнее. Я видел, как Маша косится на меня, и от этого накрывало все сильнее. Я не разбирал слов Артура, кажется, говорили обо мне, и Маше от этого было весело. Конечно, она бы не сказала, что я тут делаю при ее парне, но я больше думал о том, что при словах, что она со мной, у него не возникло ни малейшей ревности. Мне хотелось просто начать открыто дрочить, чтобы Маша увидела член, а не только мои поползновения рукой, но я быстро вспоминал, какое же у меня было тупое напряженное лицо и приземлялся. И без того, я всегда старался делать свою физиономию максимально простой и расслабленной, не только с Машей, но и в любой компании. Как же смешно я выглядел тогда можно было только догадываться. И как же добра была ко мне Маша — не поддается никаким оценкам.
— Давай... Пока... — таким же нежным голоском Маша попрощалась с Артуром и убрала телефон в сумку. Мне стало неудобно, и чем дольше Маша молчала, тем больше я нервничал. Член стал мягким, я боялся пошевелиться.
— Ну как... Тебе еще долго? — спросила она меня, сверкая глазами. Ее тон был еще частично нежен, и от этого мне захотелось признаться ей в любви во второй раз за вечер.
Я сказал, что нет, но на самом деле было далеко. Вообще не близко. И хоть все это очень странно возбуждало, нервы играли против меня. Повисла пауза. Маша долго смотрела на землю, потом рассмеялась, и мы оба решили, что пора идти домой. Пока мы шли, я вспотел во всех местах и смог только сказать "пока" на прощанье. Ушел прочь, даже не в сторону своего дома. Хотелось исчезнуть навсегда.
Я не мог думать ни о чем, кроме этого. Как я мог быть таким придурком? Совсем забылся и поехал башкой. Не мог отделаться от мысли, что Маша все же играла со мной и, может быть, даже рассказала Артуру, какой же я дебил. Но помимо этого я ведь не мог не признать факт того, что у нас что-то произошло, если допустить, что Маша была искренна. Сколько я ее знаю, то поверил бы, наверное, второму, но мне было сложно придумать слово... То, чем мы там занимались... таким не занимаются просто знакомые и даже близкие друзья. А кто мы друг другу?
Я уснул лишь под утро. Снилось что-то сумбурное и пошлое. Просыпался с диким стояком и засыпал обратно. День был короткий, я старался избавить себя от размышлений и занимался пустыми отвлекающими вещами, вроде уборки и залипания в телефон. А вечером, потеряв всякое терпение, я написал Маше что-то вроде того, что это было зря и вообще я дурак. Ожидание ответа оказалось еще тяжелее прежней неопределенности. Не знаю, сколько раз я проверял, онлайн ли она, прочитано ли мое сообщение или нет. Я решал, что мне все равно, но потом срывался и снова проверял. Цикл продолжался целую вечность, пока наконец Маша не ответила. Сердце разрывало грудь. Я прочел и выдохнул. Маша согласилась, что лучше бы обо всем забыть, и поставила несколько улыбчивых скобок.
Это многое меняло. Хуже было бы, если бы она вообще ничего не ответила. А это... ну... это что-то. Можно сказать, что все обошлось. Наверное, я не потерял ее окончательно, но и не мог себе представить, как теперь буду
По любви