находиться с ней в одной компании и делать вид, что ничего такого не было. Но в целом я успокоился. Смог немного поесть. Но к ночи стало хуже. Паника накрыла меня. Я вдруг решил, что потеряю ее без сомнений, если что-то не сделаю. А еще я снова был возбужден. Я хотел дрочить, и очень сильно. Член то вставал, то падал, пока я принимал душ. Потом отжимался, стараясь сбросить напряжение физической нагрузкой. Я стоял голый, дышал и смотрел на ее фотки, вспоминая ту самую. Было не разобрать, но ее... там было гладко, кажется. Я бы видел черное, но видел просто тень. Под животиком просто затенение. Небольшой милый животик всплыл в памяти, а ниже была голая киса...
А что, если я напишу с просьбой прислать мне ее? Скажу, что мне плохо. И не совру. Мне реально было плохо, кидало то в жар, то бил озноб. Чувства разрывали меня по новой, и я совершил глупость, набрав Машу по видео. Худшее, что можно было сделать, — думал я. Лучше бы и правда попросил ее нюдсы, чем это. Я смотрел в экран и слушал гудки. К моему удивлению, Маша ответила.
Я увидел на подушке ее светлые растрепанные волосы, телефон шевельнулся и показалось чуть заспанное лицо. Отметил про себя, что Маша слишком красива и даже в такой момент она выглядит лучше любой другой девушки в мире. Маша почесала нос и сказала "привет".
— Прости... что разбудил... наверное.
— Хм, да ничего, — хмыкнула Маша и стала поправлять волосы. — А ты почему не спишь?
— Да...
— У тебя все... эм... все нормально? Ты как? — перебила она меня, видимо, вспомнив, что между нами случилось. Я позавидовал ей, что она не сразу вспомнила. Для нее, наверное, это казалось ерундой.
— Да... ну в смысле, не очень, вообще-то... хех... — я попытался улыбнуться, но вышло плохо.
— Ты спал? — спросила она.
— Можно сказать, что нет. Немного...
— Ты так и не сделал то, что я говорила? Блин, Антон... так нельзя... ты... — тут она зевнула, прикрыв рот рукой. — Ты только хуже себе делаешь, понимаешь? Нельзя держать в себе... ну ты понял.
Лоб зачесался, и я почувствовал, как с него стекают капли пота. Хоть в комнате и не было жарко, а из одежды на мне были только носки. Маша, конечно, видела меня только до груди. Я ответил ей, что она права, предвкушая что-то запредельное, что витало в моей тупой башке, но...
— Антон, ты извини меня, что я тебе дала какую-то надежду... Ты знаешь, я Артуру все рассказала. Ну нет... ха-ха... Не прямо все! Только что ты мне признался. Не переживай, он не злится. Нет... Но я к тому, что... я не должна была тебе показывать ту фотку... ну ты понял, да? Я об этом.
Маша улыбнулась и опустила глаза, а потом чуть серьезнее посмотрела на меня. Я сказал, что без нее (в смысле фотки) я не могу снять напряжение, что мне очень бы хотелось, но не получается. Маша помолчала немного и, усаживаясь на кровати, сказала "Давай", видимо, подумав о себе лично. В груди разлилось что-то горячее.
— А... Ну да, а ты посмотришь? — спросил я.
Казалось, еще немного — и я вырублюсь от перенапряжения.
— Делай. Ну только мне не показывай. Хе-хе... — посмеялась она немного и снова зевнула.
Маша села на кровати и поставила телефон перед собой. Я увидел ее в шортах и футболке и ее бледные голые бедра. Какие-то мягкие игрушки рядом с ней и гору подушек. Я готов
Наслаждение