водил толстой, венозной головкой своего члена по её приоткрытым, дрожащим губам, размазывая по ним прозрачную смазку.
— Открой рот шире, Татьяна Витальевна... — тихо, но властно произнёс он низким голосом. — Покажи, какая ты послушная училка.
Мама подняла на него затуманенный взгляд. В её глазах всё ещё боролись остатки стыда, вины и нарастающего возбуждения. Она тяжело сглотнула, грудь резко поднялась и опустилась. Потом медленно, почти нехотя, раскрыла свои полные, красивые губы. Олег не стал ждать. Он медленно, наслаждаясь моментом, начал вводить толстый ствол в её рот — сантиметр за сантиметром, пока головка не упёрлась глубоко в горло.
— Мммммм... — приглушённо застонала мама, обхватывая его член горячими губами. Её щёки слегка ввалились, когда она начала активно работать языком, облизывая ствол по всей длине.
В это же время сзади к ней подошёл Саня. Он полностью стянул с неё купальник вниз, оголив идеальную, круглую, упругую попку и гладко выбритую киску, которая уже сильно блестела от возбуждения. Саня провёл пальцами по её мокрым половым губам, раздвинул их в стороны и медленно, но уверенно ввёл свой толстый, твёрдый член одним длинным, глубоким толчком до самого основания.
— Ааааааааааааххх! — громко, сдавленно и протяжно застонала мама, не вынимая член Олега изо рта. Всё её тело сильно вздрогнуло, спина прогнулась, когда пенис полностью заполнил её изнутри.
Саня крепко схватил её за бёдра обеими руками и начал трахать мощными, ритмичными движениями. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд, глубже насаживаясь на толстый член Олега, который, казалось. Проникал ей в самое горло. Влажные шлепки кожи о кожу и чмокающие звуки заполнили палатку.
— Вот так... хорошая училка... — рычал Олег, медленно двигая бёдрами и наслаждаясь теплом и влажностью её рта. — Говорила «последний раз», а сама уже вся мокрая и обслуживаешь два члена одновременно.
Димон сидел чуть в стороне на спальном мешке и снимал всё происходящее на телефон, постоянно меняя ракурсы. Он приближал камеру то к лицу мамы, где её губы были сильно растянуты вокруг толстого ствола Олега, то к тому месту, где член Сани, блестящий от её соков, ритмично входил и выходил из её киски.
Мама стонала всё громче и отчаяннее. Она уже сама активно двигала бёдрами назад, жадно насаживаясь на Саню, и жадно сосала Олега, работая языком по всей длине, иногда заглатывая его почти до самого основания, давясь и пуская слюни.
Я стоял снаружи, полностью расстегнув ширинку, и яростно дрочил, не в силах отвести взгляд от этой развратной картины. Моя родная мать — строгая учительница биологии —обслуживала двух своих учеников.
Они трахали её так около десяти минут, периодически меняясь местами. То Олег вставал сзади и начинал мощно, глубоко долбить её киску длинными толчками, то Саня заставлял её глубоко заглатывать свой член, держа за голову обеими руками и трахая в горло.
Мама уже почти потеряла контроль над собой. Она громко чмокала, пускала слюни по подбородку, всхлипывала и иногда отрывалась от члена, чтобы хрипло, умоляюще простонать:
— Последний... раз... о боже... ааааах... больше никогда... глубже... пожалуйста... не останавливайтесь...
Её тело блестело от пота, грудь тяжело раскачивалась, соски были твёрдыми как камешки.
Олег сильно шлёпнул её по попке и ускорился.
— Скажи ещё раз, что это последний раз, шлюха.
Мама, задыхаясь, оторвалась от члена и хрипло выдохнула:
— Это... последний раз... я клянусь... аааааххх!
Но даже произнося эти слова, она сама еще сильнее насаживалась назад на член Сани.
Олег резко вышел из маминого рта, оставив на её губах длинную нить слюны. Он обошёл её сзади, сильно шлёпнул по правой ягодице и грубо поставил маму раком, прижав её грудь и
вечер панка