обнял её за талию одной рукой. Его ладонь лежала на её бедре. Мама сидела очень прямо, стараясь не прижиматься, но через тридцать секунд Олег слегка притянул её ближе. Она почувствовала, как под ней твердеет его член.
— Олег... — тихо предупредила она.
— Минутка ещё не прошла, — прошептал он ей на ухо.
Когда минута закончилась, мама быстро встала. Щёки горели, дыхание было учащённым.
Следующий круг стал переломным.
Бутылка остановилась на маме, а потом, после повторного броска — на Олеге.
— Действие для обоих, — сразу сказал кто-то.
Олег улыбнулся.
— Поцелуй. По-настоящему. В губы. Одна минута.
Мама резко встала.
— Нет. Это уже не игра. Я иду спать.
Она попыталась уйти, но парни мягко, но настойчиво уговорили её остаться. Кто-то сунул ей в руку ещё один стаканчик вина. Она выпила залпом, видимо, чтобы успокоить нервы.
— Один поцелуй, — тихо сказал Олег. — И я больше не буду приставать сегодня. Обещаю.
Мама долго смотрела на него. Потом закрыла глаза и кивнула.
Олег встал, подошёл, взял её лицо в ладони и поцеловал. Не нежно. Глубоко, жадно, по-хозяйски. Мама сначала стояла неподвижно, потом её руки поднялись и легли ему на грудь. Поцелуй длился гораздо дольше минуты. Когда они оторвались друг от друга, у мамы были мокрые, припухшие губы, а взгляд — затуманенный.
— Это... последний раз... — прошептала она едва слышно, садясь обратно.
Но все уже понимали — никакого «последнего раза» сегодня не будет.
Игра продолжалась ещё полчаса. С каждым кругом требования становились всё смелее. Маму заставили снять рубашку ещё раз. Потом — посидеть на коленях у Сани. Потом — позволить Димону провести рукой по её бедру под купальником.
В половине второго ночи у костра остались только мама, я, Олег, Саня и Димон.
Музыка играла тихо.
Олег посмотрел на маму долгим взглядом.
— Татьяна Витальевна... а теперь давайте сыграем по-взрослому. Без бутылки.
Мама молчала почти минуту. Потом тихо спросила:
— Что вы хотите?
Олег улыбнулся.
— Чтобы вы пошли с нами в нашу палатку. Всего на час. И чтобы это действительно был... последний раз.
Мама посмотрела в сторону моей палатки, потом на меня. Я сидел в тени и молчал.
Она тяжело вздохнула, провела рукой по лицу и едва слышно сказала:
— Только... чтобы никто не узнал. И это правда последний раз...
Олег встал и протянул ей руку.
Мама взяла её.
Они вчетвером ушли в сторону большой палатки парней, которую те поставили чуть в стороне от остальных.
Я остался у догорающего костра. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Я знал, что сейчас произойдёт.
И я не собирался просто ждать.
*****
Я сидел у догорающего костра ещё минут десять, глядя на красные угли. Сердце стучало тяжело и часто. В голове крутилась одна мысль: «Она действительно пошла... после всего, что говорила».
Наконец я не выдержал. Тихо встал и, стараясь не шуметь, двинулся в сторону большой палатки парней, которую они поставили чуть в стороне от остальных, за небольшим кустарником. Ночь была тёплой, но я всё равно дрожал — то ли от волнения, то ли от предвкушения.
Я тихо подкрался к большой четырёхместной палатке парней и замер у боковой сетчатой вставки, стараясь не дышать слишком громко. Внутри горел небольшой походный фонарик, заливая пространство мягким, тёплым жёлтым светом, который делал всё происходящее ещё более интимным и запретным.
Мама стояла на коленях посередине палатки. Её чёрный цельный купальник был уже грубо спущен до талии, полностью обнажив роскошную тяжёлую грудь третьего размера. Полные, упругие груди слегка покачивались при каждом движении, тёмные соски были сильно набухшими и торчали вперёд. Олег стоял прямо перед ней, широко расставив ноги. Одной рукой он крепко держал маму за волосы, а второй медленно
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День четвертый