без сил. Голос звучал так, будто она вот-вот заплачет. — И больше никогда... никогда не говори мне об этом. Пожалуйста, Вадик. Я очень тебя прошу.
Она слегка отстранилась от моего объятия, но не грубо. Просто повернулась, взяла сумку и, не глядя мне в глаза, направилась к двери. Её походка была неуверенной, ноги слегка заплетались.
Я шёл следом, глядя на её слегка покачивающуюся фигуру.
*****
Прошла почти целая неделя после того «последнего раза» в кабинете биологии. Семь длинных, странно тихих дней.
Мама действительно словно нажала кнопку «перезагрузка». Утром она вставала раньше обычного, готовила полноценный завтрак — омлет, кашу, свежие бутерброды. На работе она снова стала прежней Татьяной Витальевной — строгой, собранной, немного холодноватой учительницей биологии. Никаких коротких юбок, никаких глубоких вырезов. Только классические тёмные брюки или длинные юбки ниже колена, закрытые блузки, волосы всегда собраны в аккуратный пучок. Она даже начала носить очки в тонкой оправе, хотя раньше почти никогда их не надевала.
Дома тоже всё изменилось. Она чаще спрашивала про уроки, проверяла тетради по вечерам, иногда садилась рядом и помогала с заданиями. Ни одного намёка на то, что было раньше. Ни случайных прикосновений, ни долгих взглядов, ни ночных разговоров. Когда я один раз попытался осторожно завести разговор о том дне, она просто подняла руку и тихо, но очень твёрдо сказала:
— Вадик, я просила. Не надо. Это в прошлом. Давай закроем эту тему навсегда.
Я начал верить, что она действительно смогла остановиться.
Поначалу внутри меня бушевала смесь злости и разочарования. Потом я злился уже на себя — за то, что позволил всему зайти так далеко. А ещё через пару дней... просто смирился. Сидел по вечерам в своей комнате, пересматривал старые видео, которые мне когда-то присылали Олег и Димон, и дрочил, вспоминая её стоны и слова «последний раз». Иногда казалось, что вся эта безумная история была просто сном. Мама снова стала просто мамой. Красивой, заботливой, но абсолютно недоступной.
Олег, Саня и Димон тоже притихли. На уроках они вели себя примерно, почти не смотрели в сторону маминого кабинета. Только иногда я ловил их быстрые ухмылки, когда она проходила мимо по коридору. Но никаких действий. Ни подглядываний на лестнице, ни «дополнительных занятий», ни сообщений с видео. Тишина.
К концу недели я уже почти поверил, что тот день действительно стал финалом. Что мама смогла взять себя в руки и поставить жирную точку. Что вся эта безумная, развратная глава нашей жизни наконец-то закрыта.
Но жизнь, как всегда, решила иначе.
В пятницу на последнем классном часе наша классная руководительница Марина Сергеевна радостно объявила:
— Ребята, напоминаю: в следующую среду у нас запланированный выезд на природу! Два дня, одна ночь на берегу реки. Красивое место, сосновый лес, песчаный пляж. Будем купаться, жарить шашлыки, играть в волейбол и просто отдыхать. Ответственной за класс поедет Татьяна Витальевна.
В классе поднялся восторженный гул. Девчонки начали сразу обсуждать, какие купальники возьмут. Парни радостно переглядывались. Особенно громко радовались Олег, Саня и Димон. Я заметил, как они втроём переглянулись, и на их лицах одновременно появилась одна и та же хищная, довольная улыбка.
Я перевёл взгляд на маму. Она стояла у доски с абсолютно каменным лицом. Руки были сцеплены. Она явно не ожидала, что именно её назначат ответственной за эту поездку. И она явно была не в восторге от этого.
После уроков я зашёл к ней в кабинет.
— Мам... ты поедешь?
Она вздохнула, не поднимая глаз от классного журнала.
— Да. Меня же попросили. Отказаться будет некрасиво. Но ты не волнуйся. Всё будет нормально. Я буду следить за порядком. Никаких глупостей.
На выставке