дышала, как блестели её глаза. Под тонкими телесными колготками явно виднелись мокрые следы.
Я сделал шаг ближе.
— Мам...
Она резко подняла голову. В глазах мелькнула смесь паники, злости и чего-то ещё — того самого голодного огонька, который она так старательно пыталась сейчас затушить.
— Нет. Даже не думай, — отрезала мама, резко поднимая голову. — То, что было — это ошибка. Большая, ужасная ошибка. Я твоя мать, Вадим. Мать! И я не собираюсь... — она запнулась, голос дрогнул, —. ..становиться твоей любовницей. Или чьей-либо ещё. Я не какая-то игрушка для вас всех.
Она отвернулась к окну, обхватив себя руками за плечи. Я успел заметить, как сильно сжались её кулаки — костяшки побелели. Плечи едва заметно дрожали. Мама глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки, но её тело выдавало всё.
В этот момент в дверь кабинета постучали — три коротких, уверенных удара.
Мама вздрогнула всем телом, словно её ударили током. Лицо мгновенно побледнело.
— Татьяна Витальевна? — раздался из-за двери наглый голос Олега. — Мы забыли телефон. Можно забрать?
Она закрыла глаза на секунду, собираясь с силами, потом быстро провела ладонями по лицу, стирая остатки размазанной туши.
Мама повернулась ко мне. В её глазах была настоящая мольба.
— Вадик, спрячься. Пожалуйста. Это действительно последний раз. Я просто быстро отдам им телефон, и мы с тобой сразу уйдём. Обещаю.
Я кивнул и быстро спрятался за высокий металлический шкаф в дальнем углу кабинета. Оттуда открывался отличный обзор всего класса. Я стоял, прижавшись спиной к холодному металлу, и чувствовал, как сердце готово вырваться из груди.
Мама глубоко вдохнула, поправила юбку и свитер, затем подошла к двери и открыла её.
В кабинет вошли все трое. Они выглядели расслабленными и довольными, как люди, которые только что хорошо развлеклись. Олег сразу закрыл дверь за собой и щёлкнул замком. Звук получился громким и окончательным.
— Мы быстро, — сказал Олег, доставая из кармана телефон и показывая его маме.
— Нет, — твёрдо ответила мама, отступая на шаг назад. Голос у неё был жёстким, но в нём уже слышалась едва заметная трещина. — Я же сказала — это последний раз. Больше ничего не будет. Если телефон у вас, то уходите. Пожалуйста.
Саня усмехнулся и медленно подошёл ближе, откровенно разглядывая её фигуру. Его взгляд остановился на свежем засосе на шее и на том, как сильно вздымается грудь под свитером.
— Последний раз — это звучит так грустно, Татьяна Витальевна, — протянул он бархатным голосом. — Может, сделаем его по-настоящему запоминающимся? Чтобы ты потом долго вспоминала, как мы тебя в последний раз отымели.
Мама попыталась отступить ещё дальше, но упёрлась спиной в край учительского стола. Она инстинктивно схватилась за него руками.
— Я серьёзно, мальчики. Если вы сейчас же не уйдёте, я... я закричу. Или пойду к директору. Я больше не могу так.
Олег подошёл сбоку бесшумно, как хищник. Он обнял её за талию одной рукой, прижимаясь пахом к её бедру, а второй рукой уверенно лег на грудь поверх свитера.
— Ты что, уже забыла, как вчера умоляла нас «глубже»? — прошептал он ей прямо в ухо, горячо дыша в шею. — Как ты дрожала и кончала, когда мы тебя драли? Как просила не останавливаться?
Мама закусила нижнюю губу так сильно, что она побелела. Её дыхание заметно участилось, грудь тяжело поднималась и опускалась под ладонью Олега.
— Это... это было в последний раз... — прошептала она уже значительно слабее, почти без уверенности. — Я серьёзно... пожалуйста...
Димон встал с другого боку и начал медленно гладить
Брак длиной в 15 лет(часть 1)