и по очереди брала в рот все три члена, старательно облизывая их. Третий раз случился уже медленнее, почти болезненно, когда я пересматривал момент, где она, дрожа всем телом, просила «глубже... пожалуйста...». И все это за какой-то час.
Когда вода в ванной наконец стихла, я быстро закрыл всё и сделал вид, что сижу за уроками. Мама вышла в длинном махровом халате, с мокрыми волосами, завязанными в небрежный хвост. Она даже не взглянула в мою сторону. Прошла на кухню, погремела посудой, но ничего не съела. Через пятнадцать минут тихо сказала «спокойной ночи» и ушла к себе в комнату, плотно закрыв дверь.
Я просидел до глубокой ночи, глядя в потолок. Член снова стоял, мысли крутились только вокруг одного. Около двух часов я не выдержал. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно по всей квартире. Я тихо встал, прошёл по коридору и осторожно толкнул дверь в мамину комнату.
Она была приоткрыта.
Мама не спала. Лежала на спине поверх одеяла в тонкой белой ночнушке, которая задралась почти до талии. Ноги слегка раздвинуты. Под ночнушкой — ничего. Она повернула голову и посмотрела на меня. Глаза были усталыми, красными, но в них читалась не только усталость.
— Вадик... — прошептала она хрипло. — Уходи. Сейчас же.
Я закрыл за собой дверь и подошёл ближе.
— Мам, я...
— Нет! — она резко села на кровати, запахивая ночнушку. Голос её сорвался на более высокий тон. — Ты что себе позволяешь?! Опять?! После всего, что было сегодня?!
Она включила маленький ночник. Свет упал на её лицо — щёки горели, глаза блестели от едва сдерживаемых слёз.
— Я твоя мать, Вадим! Мать! Я тебя родила, вырастила, всю жизнь тебе отдала! А ты... ты стоишь тут посреди ночи и думаешь, что можешь просто прийти и... и трахнуть меня?! Да?! Ты за этим пришел в мою комнату? Думал взять меня, пока я сплю и не могу сопротивляться?
Мама говорила всё громче, хотя и старалась сдерживаться, чтобы не разбудить соседей. Она встала с кровати по пути захватив халат, лежавший рядом, и начала запахивать его плотнее вокруг своего тела.
— Я сегодня уже и так унизилась до предела. Позволила твоим одноклассникам использовать себя, как последнюю шлюху. Кончала от них, сосала им... А теперь ты решил, что имеешь на меня такое же право?! Нет! Хватит! Я не позволю этому продолжаться!
Слова мамы и то, как она говорила их... Я прежде никогда не слышал от нее подобного. Чтобы она вот так вот говорила «кончала от них» или «сосала им»... Мне казалось, что моя мама даже и слов таких не знает, но, как оказалось...
Она ходила по комнате туда-сюда, размахивая руками. Голос дрожал от гнева и стыда.
— Ты хоть понимаешь, что это инцест?! Что это преступление?! Что если кто-то узнает — моя жизнь закончена! Карьера, репутация, всё! А ты... ты мой сын! Я должна тебя защищать, а не... не раздвигать перед тобой ноги!
— Но если мы оба хотим этого... Я ведь... Я видел, как ты...
— То, что ты видел — это не то, что ты думал. Это... Они заставили меня. Я не могла... не могла сказать нет. Иначе, было бы еще хуже. А ты, вместо того чтобы просто смотреть, лучше бы... Как ты вообще мог смотреть на то, как они... Это же так...
Она остановилась и посмотрела на меня в упор. Глаза были мокрыми.
— Я виновата. Я сама довела всё до этого. Слабость, возбуждение, страх... Но с тобой — нет. Никогда. Я не стану для тебя очередной дыркой. Не стану. Уходи к
Исповедь Нарцисса