и сунуть мне свой член в рот? Нет, Вадик. Нет. Это уже слишком. Это неправильно. Это... мерзко. Даже если бы ты не был моим сыном, это все равно было бы мерзко. А ты... ты еще и...
Она отвернулась к окну, обхватив себя руками, словно пыталась защититься от собственных мыслей. Плечи её слегка дрожали. Я видел, как она борется — между тем, что только что происходило с ней, и материнским инстинктом, который сейчас кричал громче всего.
— Убери это... пожалуйста, — добавила она уже тише, не глядя на меня и кивая в сторону моего всё ещё стоящего члена. — Спрячь и застегнись. Я сейчас приведу себя в порядок, и мы пойдём домой. И больше никогда... слышишь? Никогда об этом не заговорим. Я не позволю тебе использовать меня так же, как они. Я твоя мама. И я не собираюсь становиться для тебя... игрушкой. Или чем-то вроде этого. И они... они тоже больше не смогут...
Несколько секунд в кабинете стояла тяжёлая тишина. Только слышно было, как где-то далеко в коридоре звенит последний звонок на большую перемену. Мама торопливо начала натягивать колготки вверх, морщась от неприятного ощущения скользкой спермы на коже. Белые следы размазывались по её гладким бёдрам, но она упрямо продолжала, не поднимая на меня глаз.
— Я серьёзно, Вадик, — добавила она уже более спокойно, но всё ещё строго. — Если ты хоть раз попробуешь снова... я не знаю, что сделаю. Но этого не будет. Никогда. Понял?
Она наконец поправила юбку, пригладила растрёпанные волосы и глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе привычный строгий вид учительницы. Но я видел — в её глазах всё ещё тлел тот самый голодный огонёк, который она сейчас изо всех сил пыталась затушить.
Мама взяла свою сумку и, не дожидаясь моего ответа, направилась к двери.
— Пойдём домой. И молчи всю дорогу. Мне нужно подумать.
— Хорошо, — произнес я в ответ, уже начиная строить план того, как я заставлю свою маму заняться со мной сексом.
Вечером дома повисла тяжёлая, почти невыносимая тишина. Мы шли от школы молча всю дорогу. Мама шла чуть впереди, держа сумку обеими руками, словно щит, и ни разу не обернулась. Я видел, как она то и дело одёргивает юбку, поправляет свитер, пытаясь скрыть следы того, что произошло в кабинете. На чёрных колготках наверняка остались разводы и засохшие потёки спермы, но она делала вид, что ничего не замечает. Я шёл сзади и не мог оторвать взгляд от её бёдер, которые всё ещё слегка дрожали при ходьбе.
Как только мы зашли в квартиру, мама сразу скинула туфли и, не сказав ни слова, направилась в ванную. Дверь закрылась с громким, резким щелчком. Через минуту послышался шум воды — она включила душ на полную мощность. Я стоял в коридоре ещё несколько минут, прислушиваясь, потом тяжело вздохнул и ушёл к себе.
Компьютер включился почти мгновенно. В мессенджере уже висело новое видео от Димона. Я надел наушники, откинулся на стуле и нажал воспроизведение.
Видео было долгим и подробным. Почти двадцать минут. Они сняли всё: как мама сначала пыталась сопротивляться, как её голос дрожал, когда она наконец сдалась и сама прошептала «трахните меня», как она громко кончала, как жадно сосала троих сразу, как сперма стекала по её подбородку и груди. Камера крупным планом показывала, как её киска пульсирует и принимает в себя член за членом.
Я кончил первый раз уже на седьмой минуте — быстро, яростно, не снимая штанов. Просто оттопырил их немного, чтобы не запачкать. Второй раз — когда она стояла на коленях
Я, шлюха. Вступление.1(рассказ длинный)