— Нормальный сынок, бля. Маме сперму в ротик зарядил. Теперь вы по-настоящему близкая семья.
— Смотри, как она глотает, — добавил Димон. — Даже не выплюнула. Видимо, сыновняя сперма ей тоже по вкусу пришлась.
Мама закрыла глаза, лицо пылало от стыда. По щекам текли слёзы, но тело продолжало мелко дрожать от очередного оргазма — Олег довёл её до пика прямо в этот момент.
Парни ещё немного потрахали её, по очереди кончая кто в киску, кто на грудь, а потом наконец отпустили. Мама без сил рухнула на спальный мешок, вся перепачканная спермой. Она лежала молча, тяжело дыша, пытаясь прикрыться руками.
Парни начали собираться, похлопывая меня по плечу.
— Молодец, Вадик. Не облажался, — усмехнулся Олег на прощание. — Завтра продолжим.
Они вылезли из палатки, оставив нас вдвоём.
Несколько минут в палатке стояла тяжёлая тишина. Только слышно было наше дыхание. Я сидел, не зная, куда деть глаза. Член уже начал опадать, но стыд и возбуждение всё ещё смешались внутри.
Мама медленно села, обхватив себя руками. Сперма стекала по её подбородку, груди, бёдрам. Она вытерла рот тыльной стороной ладони и наконец посмотрела на меня. В глазах — усталость, боль, стыд и что-то ещё, что я не мог прочитать.
— Вадик... — голос был хриплый, надорванный. — Как же ты мог... Как мы могли...Она замолчала, опустив голову. Плечи слегка дрожали.
— Я твоя мать... Я тебя родила, растила... а ты... кончил мне в рот. Прямо в рот своей маме... — она всхлипнула. — И я... я проглотила. Боже, что со мной происходит...
Я молчал. Сердце колотилось.
Мама подняла на меня мокрые глаза.
— Это должно было остаться тайной... только с ними. А теперь ты... ты всё видел. И сделал это. Что мы теперь будем делать, сынок? Как мне теперь смотреть тебе в глаза?
Она протянула дрожащую руку и осторожно коснулась моей щеки. Голос стал тише, почти шёпотом:
Борьба за урожай