Эрику потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он стоит на тротуаре один. Он поспешил по дорожке и последовал за дочерью в дом.
«Папа, принеси мне бокал вина и отнеси его в гостиную, пожалуйста», — сказала Мелинда, поворачиваясь, чтобы войти в гостиную.
Эрик бросился за вином, дрожа так сильно, что чуть не разбил бокал. Он попытался удержать руки на ногах, возвращаясь в гостиную. Там он увидел дочь, сидящую на диване и ждущую его. Когда он передал ей бокал, его рука так сильно дрожала, что вино чуть не вылилось через край. Он не заметил, что рука дочери тоже дрожала.
Мелинда сделала большой глоток вина и похлопала по сиденью рядом с собой.
Эрик сел, не говоря ни слова. Он боялся, что у него не получится говорить.
Эрик вздохнул и сказал: «Мелинда, это большой шаг для нас. Я знаю, что ты давно хотела, чтобы я... э-э, сделал тебе куни. Честно говоря, я хотел этого не меньше, а может, даже больше. Это одна из вещей, по которым я больше всего скучаю в Аманде. Твоя мама... мы с твоей мамой постоянно этим занимались. На самом деле, первый раз это было на диване, точно таком же, в доме её отца. Это было так безумно, потому что её родители, твои бабушка и дедушка, спали в соседней комнате. Мы делали много безумных вещей», — добавила она, и глаза её наполнились слезами, после чего она замолчала.
Мелинда протянула руку, взяла отца за руку и молча села, ожидая, что он продолжит.
«Между нами всё так запутано, Мелинда. То, что мы сделали, ужасно неправильно, но... но я не могу устоять перед тобой. Это может быть очень опасно для нас обоих. Всё это так безумно».
"Папа... э... нам не обязательно это делать."
"Тише", — сказал Эрик и приложил пальцы к губам Мелинды.
Эрик встал перед Мелиндой и медленно начал расстегивать её блузку. Она сбросила её с плеч и замерла, позволяя отцу так близко к своему лицу разглядывать её большую грудь.
Мелинда видела его возбуждение, когда её грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию. Эрик тоже начал дышать короткими, прерывистыми вздохами.
Мелинда медленно начала поднимать юбку вверх по бедрам. Она на секунду замерла, когда юбка оказалась чуть ниже уровня промежности, дразня Эрика. Затем она стянула её до пояса и с её губ вырвался тихий стон возбуждения.
Эрик ахнул. Он никогда в жизни не видел ничего столь волнующего. Перед ним предстало очень влажное и набухшее влагалище его дочери. На поверхности не было ни единого волоска, от пупка до бедер. Внешние губы были настолько гладкими, что почти блестели. Внутренние губы выступали, и струйки её вагинальной жидкости опасно свисали, готовые капнуть на пол. Её бедра, вплоть до верха нейлоновых чулок, сверкали от выделений.
Когда Мелинда увидела, что Эрик готов её схватить, она оттолкнула его. «Подожди», — сказала она и повернулась, чтобы подойти к удобному креслу. Она не снимала туфли на высоком каблуке, а юбку натянула до талии, садясь в кресло. Затем она подняла ноги и перекинула их через подлокотники кресла, непристойно выставляя напоказ свои гениталии перед отцом.
Эрик вскочил и поспешил к дочери, не отрывая взгляда от ее обнажённой груди.
Боже, она когда-нибудь сведет мужчин с ума, подумал он.
«Сначала разденься».
Мелинда наблюдала, как Эрик в рекордно короткое время разделся, в спешке разбрасывая одежду по полу. Затем она посмотрела на совершенно обнажённое тело своего отца. Её взгляд скользил вверх и вниз по его телу, остановившись на его пульсирующей эрекции.
Эрик опустился на колени между ног Мелинды и поднес рот очень близко к
Рассказы плохой девчонки. Рассказ N1. Воспитание строптивого