Дойдя до юбки, он остановился, а затем, словно приняв решение, начал нежно поглаживать ткань.
Мелинда застыла на месте, переполненная волнением, превосходящим все её самые смелые мечты. «Папа», — прошептала она.
"Шшшш!" — сказал Эрик, запустив руку ей под юбку и медленно стянув трусики. Затем он коснулся её клитора кончиками своих ледяных пальцев.
Мелинда застонала.
Она дрожала, почувствовав, как отец взял три пальца и медленно ввел их в её теплую, влажную вагину. Он двигал пальцами внутри и снаружи, вызывая у неё еще один долгий стон. Его пальцы погрузились в её жидкость и медленно, дрожащей рукой, он поднес их к её губам, давая ей попробовать её собственную жидкость.
«Он этого не сделает...» — подумала Мелинда, почувствовав, как голова отца пошевелилась.
Эрик понимал, насколько это неправильно, насколько это безумно, но всё же не мог остановиться. Он смазал пальцы её прозрачной жидкостью, а затем смазал её горячий клитор. Он медленно спускался ниже по её груди и смотрел, как будто это была чья-то чужая рука. Это было не по-настоящему, говорил он себе. Он не мог прикасаться к вагине своей дочери.
Внезапно Мелинда ахнула и резко подняла бедра.
Её влагалище сжалось вокруг его пальцев и она испытала короткий оргазм. Она схватила руку отца и сжала её.
Спустя несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь щебетанием птиц в лесу и прерывистым дыханием отца и дочери. Затем Эрик повернулся к Мелинде и нежно поцеловал её в нежные губы. После этого он упал на землю, его грудь всё ещё тяжело вздымалась и опускалась. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Боже, если бы она не пришла тогда, что бы я делал? — спросил он себя.
«Думаю, нам пора возвращаться», — сказал Эрик своей дочери.
«Папа, я... э-э... я извиняюсь...»
«Вот, возьми свой топ, — сказал Эрик, — уже темнеет».
Мелинда начала надевать топик, но замешкалась.
Когда они повернули, чтобы вернуться на тропу, рука Эрика коснулась руки дочери. Не глядя вниз и не говоря ни слова, Эрик взял её за руку и сжал её.
Мелинда едва заметно вздохнула с облегчением.
Они, взявшись за руки, вернулись к тому месту, где оставили одеяло. Забрав одеяло и остальные вещи, они молча поехали домой. В голове отца и дочери крутилось множество мыслей.
Рабочая неделя выдалась для Эрика очень напряженной. Ему приходилось работать допоздна несколько вечеров подряд и он брал работу домой. Мелинда читала книги из своей новой школы, поэтому у них не было времени поговорить о событиях выходных. В любом случае, ни один из них не знал, что сказать другому, поэтому это был подходящий момент, чтобы оценить свои чувства.
Эрик испытывал чувство вины за случившееся. Ему казалось, что он воспользовался невинностью своей дочери.
Мелинда опасалась, что отец рассердится на неё за то, что она зашла слишком далеко. Однако он не выглядел расстроенным и их разговоры за обеденным столом казались обычными.
В пятницу вечером Мелинда набралась смелости и спросила отца, не хочет ли он пойти с ней на еще одно свидание. Она опасалась худшего, когда Эрик сказал, что им нужно поговорить.
После спокойного ужина Эрик пригласил Мелинду присоединиться к нему в гостиной.
«Вот оно, оно приближается», — подумала Мелинда.
Эрик похлопал по дивану рядом с собой, увидев, как Мелинда собирается сесть на стул в другом конце комнаты. Он глубоко вздохнул и посмотрел дочери в глаза. «Мелинда, мне очень жаль, что случилось в прошлые выходные».
"Папа... я... я... э..." - начала говорить Мелинда.
«Позволь мне говорить», — сказал Эрик, взяв дочь за руки. «Мне очень жаль, что так случилось на озере. Отец никогда не должен делать ничего подобного со своей дочерью. Я слишком
Догадливая хозяйка