разум медленно возвращается из темных глубин подсознания на поверхность. Это было состояние «sub drop» — легкая меланхолия и опустошение, которое они знали, как предотвратить.
А потом магия темной комнаты окончательно рассеялась, уступая место забавному, земному быту. — Я заказал пиццу, — внезапно сказал Виктор, доставая телефон. — Пепперони и четыре сыра. Ты ведь голодна после такого марафона?
Через двадцать минут они сидели в гостиной на огромном диване перед телевизором. Алиса была в мягком халате, ее волосы были еще влажными после быстрого душа. Виктор и Ирина сидели по бокам от нее. Они ели пиццу прямо из картонной коробки, смотрели какой-то тупой, но смешной боевик девяностых, и периодически Виктор или Ирина касались ее колена, ее руки, просто напоминая, что она здесь, что она в безопасности.
Это был самый обычный, бытовой момент. И именно он делал все произошедшее настоящим. Они не были монстрами из подвала. Они были людьми, которые понимали ее темные глубины и бережно плавали в них вместе с ней, а потом возвращались на поверхность, чтобы есть пиццу и смеяться над глупыми шутками из телевизора.
Глава 6. Утро и яичница
Алиса проснулась от запаха жареного бекона.
Она лежала в гостевой спальне, в широкой кровати с белоснежным постельным бельем. На ней была только его рубашка — белая, мужская, пахнущая его парфюмом. Голова была ясной, тело чувствовало приятную, сладкую истому, как после тяжелого, но хорошего спорта.
Она вышла на кухню. Виктор стоял у плиты, переворачивая яичницу. Ирина нарезала свежие помидоры.
— Доброе утро, соня, — улыбнулась Ирина. — Как спалось? — Как убитая, — честно ответила Алиса, забираясь на табурет у барной стойки. — Спасибо за халат, но ваша рубашка удобнее. — Оставь себе, — отозвался Виктор, не оборачиваясь. — У меня таких дюжина.
Они ели яичницу с беконом, пили крепкий кофе и обсуждали совершенно приземленные вещи. Виктор жаловался, что его машине пора на ТО, Ирина спрашивала Алису, какой реферат она планирует писать по социологии.
Алиса отвечала, жевала, пила кофе. И ловила себя на мысли, что это утро ей нравится даже больше, чем сама ночь. Ночь была фантазией, всплеском эндорфинов и адреналина. А это утро было доказательством того, что она не сошла с ума. Что ее странные желания не делают ее изгоем. Что она может быть принята целиком, со всеми своими тенями.
Глава 7. Невидимый ошейник
Прошло две недели.
Алиса снова сидела в университетской столовой. Дождь все так же барабанил по окну. Паша все так же увлеченно рассказывал о том, как его бросила девушка из параллельной группы, и жаловался на несправедливость мира.
—. ..и она сказала, что я слишком зациклен на себе! Представляешь? Я, который тратит на нее все выходные! — возмущался Паша, размахивая вилкой.
Алиса кивала, пила свой кофе и улыбалась. Она выглядела как обычная студентка первого курса. «Милая и скучная». Но под свободным свитером, на ее шее, не было видно тонкого, черного кожаного браслета, который она теперь носила не снимая. Это был подарок Виктора и Ирины. Маленький, невидимый якорь.
Она слушала нытье Паши, смотрела на серые стены столовой, и чувствовала, как внутри нее разливается тепло и спокойствие. У нее была тайна. У нее был мир, куда она могла вернуться, когда серые будни становились невыносимыми. Она знала, что там, за дверью с зеленым глазком, ее ждут, ее понимают, и ее самые странные, «извращенные» желания являются не постыдным секретом, а высшей формой доверия.
—. ..ты меня слушаешь? — спросил Паша, хмуро глядя на нее. Алиса моргнула, возвращаясь в реальность. Она коснулась пальцами ворота свитера, чувствуя под пальцами гладкую кожу браслета. —
Отчаянная Вика