вещей — то, что это были Сашкины вещи, и что всё это было тесно связано с тем самым образом мастурбирующей сестры, который мне явился ночью несколько дней назад. А дальше всё странным образом переплелось, добавилась история моего залёта, и в моем озабоченном мозгу сплавилось в вот такую вот странную субстанцию.
Но было и второе, которое меня тоже беспокоило: то, что мне реально понравилась та игра, в которую Сашка превратила мои эксперименты. Я вспоминал то бешеное возбуждение, которое накрывало меня у сестры в комнате, когда она смотрела на меня в голубых шелковых трусиках, и то её прикосновение к моей ягодице во время импровизированной фотосессии. Это были очень острые впечатления, при воспоминании о которых у меня начинало сильно стучать сердце и шуметь в ушах. Может быть, я охотно согласился на все эти игры только потому, что мне нравится быть вот таким перед сестрой? Или просто нравится, когда на меня смотрят? Я что, фетишист-эксгибиционист?
"Нет, ты просто озабоченный дурак", — сказал я себе, и на этом ненадолго успокоился.
В пятницу вечером я уже собрался спать, как телефон издал многократные писки уведомлений. 17 новых сообщений? Кто это такой словоохотливый? Я открыл мессенджер. Первое сообщение было от сестры: "Твои фотки. Наслаждайся 😜". Остальные 16 сообщений были собственно фотками с нашей с ней игры.
Фотки были очень качественно сделаны — не только с точки зрения деталей и четкости в нужных местах, но и компоновка кадра, и общее впечатление. Видно было, что Сашка над ними поработала. Или у неё просто талант (всё же она художку закончила). Или и то, и другое.
Первые пара фоток были фронтальными — просто я, стоящий почти ровно, с опущенными вдоль тела руками. Голубые трусики смотрелись очень мило, но явно выделяющийся бугор (нет, не так: Бугор) посередине добавлял неожиданную перчинку.
Дальше шли фотки в тех самых разнообразных позах, в которых меня снимала Сашка. На некоторых из них либо рука, либо нога закрывали мой член в трусиках, и вообще нельзя было сказать, что это не девушка. Кожа с легким пушком, изгиб бедра, округлая попка, бюстгальтер — всё как у людей. На других торчащий член постоянно лез в кадр, обращая на себя слишком много внимания. Я разглядывал фотки, и возбуждение, аналогичное тому, что было со мной во время фотосессии, стало меня понемногу захватывать.
Я долистал до трех последних фоток. На них был мой зад в стрингах.
На первой из трех фотографий я просто ровно стоял спиной к камере, кадр был довольно крупного плана — чуть выше пояса и чуть ниже ягодиц. Кружевная ленточка стрингов убегала от шелкового треугольничка вниз, между ягодиц, и исчезала между ними. Блин, я бы сам с удовольствием поимел такую задницу. Не думал, что она у меня так выглядит, в зеркале совсем не так.
На второй фотографии я стоял уже немного прогнувшись, выпятив зад навстречу камере. Как там сестричка сказала? "Вах, пэрсик!" Персик — не персик, но примерно так. Мои ягодицы выглядели еще аппетитнее, а ленточка стрингов теперь не исчезала между ними, а была вполне заметна. Но анус она закрывала, ну и ок. Я опасался, что из-за прогиба может быть видна моя мошонка, прижатая ластовицей, но нет, был виден только намек на какой-то бугорок, который мог бы быть и бугорком девичьей киски.
Третья фотография крупным планом меня ошарашила. Это был тот момент, когда Сашка положила мне руку на задницу, демонстрируя мне, как надо. Ладонь лежала на моей ягодице чуть ниже пояса трусиков, пальцами направленная вниз. Пальцы были чуть согнуты, и казалось, что
Колеса желаний