как обещал. Телефон, который стоит больше её месячной зарплаты. Просто так. Потому что она промокла в его бассейне.
— Что там? — Максим выглянул из гостиной.
Она вздрогнула и попыталась взять себя в руки.
— Да так... Ничего особенного, — она хотела сунуть коробку в шкаф, но было поздно: муж уже заметил знакомое яблоко на упаковке и присвистнул.
— Ничего себе! Откуда это?
Оксана замерла. Сердце колотилось, в голове лихорадочно проносились варианты объяснений. Правда? Нет. «Понимаешь, дорогой, молодой хозяин затащил меня в бассейн, натискал под водой, а потом подарил айфон»? Невозможно. Но и правдоподобной лжи у неё не было.
— Это... — она запнулась, чувствуя, как краснеет. — Это подарок. С работы. За хорошую работу. Начальство... ну, то есть хозяева... они выдали. Премия в натуральной форме.
Максим наморщил лоб.
— Премия? Айфоном последней модели? Странная премия. Обычно деньгами дают. Или грамотой.
— Ну, я не знаю, — Оксана нервно повела плечом. — У богатых свои причуды. Может, у них так принято.
Максим ещё пару секунд смотрел на коробку, а потом, к облегчению Оксаны, пожал плечами и махнул рукой.
— Ладно. Подарок так подарок. Главное, что не уволили. Будешь теперь с крутым телефоном ходить. Может, и мне когда такой подарят, — усмехнулся он и вернулся к телевизору.
Оксана выдохнула. Она отнесла коробку в спальню и спрятала в ящик прикроватной тумбочки, решив, что разберётся с ним позже. Ей было стыдно. Стыдно перед мужем, который ничего не заподозрил. Стыдно перед собой. Но где-то глубоко внутри, под этим стыдом, тлело и другое чувство — странное, тёплое, почти приятное. Ощущение, что о ней заботятся. Пусть и таким извращённым способом.
«Ничего, — сказала она себе, закрывая ящик. — Ничего такого не происходит. Это просто телефон. Просто подарок. Я ничего не сделала. Я ни в чём не виновата».
Но заснуть в эту ночь она так и не смогла.
Вечер того же дня опустился на особняк мягкими сумерками. Солнце уже скрылось за верхушками сосен, и в окнах зажглись тёплые огни. Костя, всё ещё в отличном расположении духа после бассейна, принял душ, переоделся в домашнее и спустился на первый этаж. Он знал, что отец в это время обычно работает у себя в кабинете, разбирая бумаги за бокалом виски.
Отец действительно сидел за массивным дубовым столом, заваленным папками и счетами. В руке он держал тяжёлый стакан, янтарная жидкость в котором лениво перекатывалась при каждом движении. Увидев сына, он оторвался от бумаг и кивнул:
— Проходи. Чего хотел?
Костя прикрыл за собой дверь и опустился в кожаное кресло напротив отцовского стола. Он не стал ходить вокруг да около — не в его стиле.
— Пап, есть одна просьба. Небольшая.
— Слушаю, — отец откинулся на спинку кресла и сделал глоток.
— Помнишь ту женщину, которую мы наняли горничной? Оксану?
Отец усмехнулся в усы.
— Ту самую, с фотографии? Как не помнить. И что с ней?
— У неё муж работает у нас в «СтройГиганте». Кассиром. Я подумал... может, выписать ему какую-нибудь премию? Ну, за хорошую работу. Или, скажем, за выслугу лет. Прибавку к зарплате. Семья у них в сложном положении, кредиты висят.
Отец поставил стакан на стол и внимательно посмотрел на сына. В его глазах заплясали смешинки.
— Погоди, — он выставил вперёд ладонь. — Ты хочешь, чтобы я дал премию мужу твоей горничной?
— Да.
— Зачем? — отец прищурился.
— Ну, — Костя сделал паузу, подбирая слова, — я же говорил: хочу помочь семье одноклубника. Никита — сын Оксаны. Он из моей команды. Хороший парень, старается. А семья у них еле сводит концы с концами.
Поменявшись ролями