кинулась обнимать подругу. На глазах её проступили слёзы, говорить она просто не могла. Когда объятия распались, Анжела, глядя подруге в глаза первой попросила прощения.
— Поль, в том, что произошло твоей вины нет. Я очень даже благодарна тебе. Тогда мне просто нужно было всё кому-то сказать, выговориться. Ну, а кому кроме тебя я могла это рассказать? Я не думала сделать тебе больно, вообще тогда не думала. У нас всё хорошо, ничего с нами плохого не произошло. Мы заработали денег. Я получила, что хотела, даже больше. И ни о чём не жалею.
— Анжи, всё ведь из-за меня. Понимаешь? Я маме разболтала, а она уже тёте Марине... Я не думала, что всё так получится. И ведь мы с мамой за вас получается тоже денег получили. Получается я продала тебя..., вас всех... Прости меня, я тоже не думала, что всё так может случиться.
— Вот видишь, как всё хорошо! Мы теперь богатые девочки и идём ресторан! Хотя я совсем уже не девочка, - засмеялась Анжела.
Лёгкий завтрак с вином (в заведении Аркадия им было можно всё и оказалось, что бесплатно), прошёл уже в прежнем дружеском по-девичьи общении. Им обоим стало весело и легко. Когда разговор вдруг опять коснулся секса, Полина хитро глядя на визави спросила, а может ли та ей показать, что у неё там получилась.
— Легко! – ответила та, - Но не здесь же, а дома отец. Может не понять...
— Ко мне пошли! До вечера никого не будет.
На том и порешили. По приходу скинули с себя одежду, и как прежде предались «невинным», как теперь казалось, девичьим ласкам. Конечно, Полина увидела, что гимен подруги уже почти прекратил своё существование, оставив лишь лёгкие намёки на своё прежнее бытие, но каких-то других особенностей она не заметила. Анус пропускал язык чуть проще, чем ранее, но это тоже можно было списать на настроение и алкоголь. Поля задумалась, шмыгнула к материной тумбочке, и вернулась к подруге неся смазку и два самотыка.
— Ничё у вас арсенал! – восхитилась та, - даже собачий есть!
От представившейся возможности Полину прям затрясло. Она хотела было начать с письки, но подружка остановила её, сказав, что там уже как надо. Пришлось заняться попой. Со смазкой два пальца вошли в неё неожиданно легко.
— Суй, давай! А собачий пизду. Я уже завелась вся!
Теперь Полина трахала подругу сжимая двумя руками одновременно оба дилдо. Анжела стонала и даже подмахивала. Вскоре обмякла и успокоилась. Подруга поняла, что дальше продолжать не стоит. Вытащила из влагалища имитацию собачьего члена и стала её облизывать. Вспомнив былой опыт, взяла в рот кончик, но подумав, погрузила туда сколько смогла. Посмотрев на подругу, Анжи сама достала силиконовый член из задницы, и стала облизывать его и сосать.
— Блядь, - вырвалось у Полины, - он же из жопы...
— Вот именно! У блядей не спрашивают. Откуда достали, оттуда и дают. Я теперь такая.
Полина почувствовала, как жар и странная щекотка разгораются внизу её живота. Она легла, широко раздвинула ноги, и даже раздвинула губки руками.
— Трахни меня, порви! Пожалуйста. Не могу больше... И целку свою теперь ненавижу.
Анжела думала что-то спросить, но не стала. Взяла хуй, который уже выронила из рук подруга, и резко сунула его той внутрь сразу сантиметров на пять. Она могла ожидать от той всё, что угодно, но не того, что произошло. Поля перехватила агрегат и вогнала его в себя до упора, сорвалась в крик и забилась в
Жизнь в разврате (Главы 1- 3)