Мы с Аней всегда любили экстремальный отдых. Пока другие валялись на пляжах Турции, мы лазили по заброшенным санаториям и забытым деревням. В этот раз она сама нашла Велеград на каком-то тёмном форуме сталкеров.
«Древний культ плодородия, заброшенная деревня, где якобы до сих пор живут потомки жрецов», — прочитала она мне вслух и хитро улыбнулась. «Представляешь, как будет атмосферно? К тому же у меня овуляция».Она хитро взглянула на меня и закусила губу.
Я посмеялся тогда. А теперь готов отдать всё, чтобы никогда не соглашаться.
Мы приехали на закате. Деревня встретила нас мёртвой тишиной и тяжёлым запахом сырой земли и гнили. Чем глубже мы заходили, тем чаще попадались странные символы: вырезанные на дереве беременные фигуры с огромными животами и множеством рук, тянущихся к небу. Аня сначала фотографировала их, а потом тихо сказала:
«Мне кажется, они... смотрят».
Ночью мы поставили палатку возле старой площади. Чтобы снять напряжение, я повалил её на спальник. Мы трахались долго и жадно — она скакала на мне, кусая губы, и стонала так, что эхо разносилось по пустым домам. Когда я кончил в неё, Аня прижалась всем телом и прошептала:
«Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю и как хочу родить от тебя ребёнка».
«И я тебя люблю», — ответил я, поцеловал её и крепче прижал к себе. Мы уснули в обнимку
Проснулся я от боли в голове. Руки и ноги были туго связаны. Меня приволокли в полуразрушенную церковь и прислонили к стене. Семеро мужчин в потрёпанных одеждах стояли вокруг алтаря. Факелы горели неестественным зеленоватым пламенем.
Аня уже лежала на каменном алтаре полностью голая, руки и ноги растянуты и привязаны. Её тело дрожало, соски затвердели, а между бёдер предательски блестела влага.
Жрец — седой, с глубокими шрамами на лице — медленно провёл рукой по её животу и произнёс низким, вибрирующим голосом:
— Древний голоден. Сегодня эта утроба примет семя семи жрецов и родит новую плоть для Него.
Первым был он сам.
Он вошёл в Аню медленно, но мощно, до самого конца. Она громко вскрикнула. Жрец начал двигаться глубокими, тяжёлыми толчками, словно вбивал в неё своё семя. Её киска обхватывала толстый ствол, и с каждым выходом по бёдрам уже стекали её собственные соки.
— Смотри, чужак, — рычал он мне, — смотри, как чрево твоей женщины жадно пьёт благословение.
Аня сначала плакала и вырывалась, но уже через пару минут её стоны стали совсем другими — низкими, похотливыми. Тело предало её.
Они менялись. Один трахал её в рот, пока второй долбил в пизду. Потом её перевернули раком лицом ко мне. Молодой жрец вошёл сзади и начал яростно ебать, шлёпая яйцами по её мокрой промежности. Аня кричала и толкалась назад, уже не скрывая, что ей нравится.
Первым кончил в неё главный жрец.
Он лёг на неё сверху, прижал всем весом и начал трахать медленно и очень глубоко. Аня дрожала под ним. В какой-то момент он полностью вошёл, напрягся и начал извергаться. Я видел всё: как его толстый член пульсирует, как мощные, длинные струи бьют прямо в матку. Аня закричала и кончила вместе с ним — её киска судорожно сжималась, выдавливая излишки густой белой спермы, которая сразу потекла по её бёдрам и по алтарю.
Следом в неё кончили ещё трое. Каждый входил в уже залитую, хлюпающую пизду и выплёскивал свою порцию. Сперма была такой густой и обильной, что когда очередной жрец вытаскивал член, из Ани вытекала целая струя — белая, вязкая, смешиваясь с её соками.
Моим первым, стал пожилой мужчина