через пару минут: «Я тоже скучаю. Приходи скорее. И захвати крем, если останется. У меня есть для тебя один «десерт», которому не помешает дополнительная порция крема!».
Он на секунду замер, перечитывая сообщение. Губы сами растянулись в улыбке. Вечером его ждет что-то развратное, грязное и совершенно невероятное.
Перед его внутренним взором мгновенно вспыхнула картина: Ольга, лежащая на кухонном столе, обнажённая, с раздвинутыми ногами. И он — с кондитерским мешком в руке. Выдавливает крем на её грудь, на живот, на гладко выбритый лобок, украшая жену как торт. Он будет слизывать с неё этот крем — медленно, с наслаждением, чувствуя, как сладкая карамельная масса смешивается с её соками...
Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и заставил себя вернуться к работе. Но пальцы чуть дрожали, а в паху уже становилось тесно.
— Шеф, ты чего такой красный? — раздался голос Кати, которая как раз вошла в кухню. — Не заболел?
— Нет, — он кашлянул, стараясь взять себя в руки. — Просто... жарко.
Катя кивнула и пошла к холодильнику. Александр глубоко вдохнул и снова уставился на сообщение. Потом быстро напечатал ответ:
«Крема хватит. И на торт, и на десерт. Жди вечером. Буду голоден».
Он отправил сообщение и убрал телефон и улыбнулся. Да. Они были извращенцами. Но кажется это всех устраивало.
Инга вышла из автобуса и на мгновение замерла перед входом в пиццерию. Солнце палило нещадно, и асфальт под ногами казался раскалённым. Она поправила лямку рюкзака, глубоко вдохнула и толкнула дверь. Внутри было прохладно, пахло штукатуркой, краской и свежим деревом. Ремонт ещё продолжался, но уже было видно, что зал обретает форму: стены выровнены, колонны обшиты гипсокартоном, а над кассовой зоной монтировали металлические крепежи для меню.
Роман Аркадьевич ждал её в дальнем углу, у складного стола, где были разложены чертежи и какие-то бумаги. Высокий, седовласый, в строгом костюме, который совсем не вязался с ремонтной пылью. Он поднял голову, когда Инга подошла, и кивнул.
— Здравствуйте, Инга. Как ваша подруга?
— Ей уже лучше, — Инга постаралась, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Врачи говорят, что все хорошо. Через пару дней её могут даже выписать. И я хочу сразу заверить вас: этот форс-мажор никак не повлияет на мою работу. Я полностью сосредоточена на проекте.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Рад слышать. И рад, что с вашей подругой всё в порядке. Пойдёмте, покажу вам объём работ.
Они прошли по залу. Инга достала блокнот и на ходу делала пометки: расположение стен, высота потолков, расстояние между колоннами. Роман Аркадьевич останавливался и подробно объяснял, что именно он хочет видеть.
— Основная стена — здесь, — он указал на дальнюю, уже загрунтованную поверхность. — Это будет центральная композиция. Дракон и рыцарь, как мы и договаривались. Только, как я говорил, сделайте дракона менее злым. Пусть он будет хищным, но благородным. Как хранитель.
— Хорошо, — Инга кивнула. — Я поняла.
— Колонны, — он повёл её дальше. — Их восемь. Они должны поддерживать общий стиль. Возможно, обвить их лозами или расписать под деревья, может под камень, но не пещеру, а вроде скал. В общем что-то, что свяжет их с драконьей темой. И — вот здесь, — он указал на зону над кассами, — будет общее меню. Его тоже нужно оформить. В стиле средневекового трактира может?
Инга лихорадочно записывала. Объём был большой, но не пугающий. Она справится. Она должна.
— Материалы, — сказала она, отрываясь от блокнота. — Мне понадобится акриловая краска для больших поверхностей. Устойчивая к выцветанию. Грунтовка. Валики, кисти разных размеров, малярный скотч, защитный
В РАЗЛУКЕ