понимаю. Я слышал про вашу дочь. Надеюсь, с ней всё будет хорошо и она быстро поправится. Вы не подумайте, это не потому что я хочу... ну, вы понимаете. Я просто правда переживаю. И хочу, чтобы у вас всё наладилось.»
Ольга улыбнулась. Какой милый мальчик. Он искренне переживает. Боится что она подумает, что ему нужен от неё лишь секс. И это было... неожиданно. Она привыкла видеть в нём лишь юного любовника, но сейчас, в этих строках, проступил настоящий человек. Мальчик, который умеет сопереживать. Это вызвало у неё уважение.
Она набрала ответ:
«Спасибо, Игорь. С Дианой уже лучше, скоро её выпишут. Как только всё уляжется — я напишу тебе. Ты хороший мальчик.»
Отправила. Потом отложила телефон и пошла на кухню. Очень хотелось кофе. Она налила себе чашку и села у окна. На душе было спокойно. Даже слишком спокойно для всего того, что случилось за последние дни.
— --
После обеда
Ольга как раз собиралась в выходить когда в кармане зазвонил телефон. Она достала его и посмотрела на экран — завуч, Наталья Викторовна. Ольга нахмурилась — звонки из школы во время её законного отпуска редко сулили что-то хорошее.
— Ольга Андреевна, здравствуйте, — раздался в трубке вежливый, чуть виноватый голос. — Простите, что беспокою. Как здоровье Дианы?
— Спасибо, уже лучше, — ответила Ольга, сохраняя нейтральный тон. — Врачи говорят, к концу недели, возможно, выпишут.
— Ох, это замечательно! — с явным облегчением выдохнула завуч. — Я очень за вас переживаю. Диана такая прекрасная девочка...
— Наталья Викторовна, — мягко перебила Ольга, зная эту привычку коллеги ходить вокруг да около, — вы ведь не просто так звоните?
Пауза. Потом завуч вздохнула.
— Вы правы. Мне очень неловко обращаться к вам в такое время, но... Ольга Андреевна, сможете ли вы выйти на работу на пару дней? На следующей неделе к нам приезжает спонсорская комиссия.
Ольга сжала трубку крепче.
— Наталья Викторовна, вы же знаете моё отношение к этим проверкам, — начала она сдержанно. — Дирекция опять решила «прилизать» школу? Натереть парты до блеска, развесить плакаты, сделать вид, что у нас тут дворец? Чтобы комиссия посмотрела на всю эту бутафорию, осталась довольна и уехала, не оставив ни копейки? Потому что «и так всё хорошо»?
— Ольга Андреевна, дорогая, — завуч вздохнула. — На этот раз всё с точностью до наоборот. Мне нужна ваша помощь, чтобы подготовить реальные данные. Список всего, что вы считаете необходимым для вашего класса и для школы в целом, с обоснованием. Если комиссия увидит, что запросы аргументированы и действительно жизненно важны, — школа получит финансирование. Или оборудование. Понимаете?
Ольга нахмурилась. Это меняло дело.
— То есть комиссия едет именно за этим? Чтобы оценить реальные потребности?
— Именно, — подтвердила завуч. — Поэтому нам нужны не показательные выступления, а честная документация. И вы как никто умеете отстаивать интересы своих учеников. Вы же знаете, сколько у нас проблем с кабинетом истории... И не только с ним.
Ольга задумалась. Кабинет истории действительно нуждался в ремонте. Старый проектор, который работал через раз. Карты, клееные и перееклеенные скотчем. А еще она давно просила интерактивную доску, которая была у всех, но не у неё. Кабинеты химии и физики тоже требовали обновления — приборы, реактивы, лабораторные расходники. И вообще, более менее современно был обородудован кабинет информатики. Если эта комиссия действительно готова выслушать и помочь — она не имеет права упустить такую возможность.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я подготовлю список. И постараюсь выйти, чтобы лично всё представить комиссии. Но не забывайте, что моя дочь в больнице и если
Пародия на Виктора Гюго