существо, — она закричала, не сдерживаясь. Звук растворился в бархатных стенах, смешиваясь с влажными звуками, которые издавала рабыня.
Рабыня кончила следом, как по команде. Это был не просто оргазм — это была разрядка, полная, опустошающая, которая сотрясла её тело в судорогах, пока она продолжала лизать истекающую влагой промежность госпожи, втягивая в себя последние капли. Она лежала у ног Лики, тяжело дыша, и чувствуя себя опустошенной и абсолютно счастливой.
Лика откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Она медленно выдохнула и, не открывая глаз, сказала:
— Ты хорошо поработала. Я довольна.
Рабыня, лежа у её ног с трудом нашла в себе силы прижаться щекой к ноге госпожи и прошептать:
— Спасибо, госпожа.
Лика открыла глаза и посмотрела на не. Через два дня она будет пороть эту суку на глазах Ольги. Она знала что будет — эта мазохистка будет плакать от удовольствия и просить ещё. Умолять не останавливаться, даже на грани потери сознания. Как Ольга воспримет это? Не черезчур ли? Но с другой стороны — не лучше ли сразу показать как глубока кроличья Нора? Эта игрушка покажет Ольге, что значит быть госпожой. Если это не отпугнет её — то Лика с радостью примет её в свой мир. А если отпугнет... То у неё есть для Ольги развлечения «помягче».
****
29 июля, среда. Утро. Дом, кухня
Солнце уже давно встало и вовсю радовало мир своим тёплым светом, когда Александр бесшумно спустился на кухню. Ольга ещё спала — вчерашний день вымотал её до предела. А вот он наоборот — проснулся ни свет ни заря, и вдруг понял, что выспался. Не пропадать же такому прекрасному утру! И он решил порадовать жену и младшую дочь праздничным завтраком.
Александр открыл холодильник и достал яйца, масло, сыр. Яйца Орсини — любимый завтрак Алисы, который он готовил только по особым случаям. Дни рождения, Новый год, какие-то важные, знаковые даты или события. И вот сегодня — тоже особый день. Не для неё — для него. Что-то происходило с Алисой, и он, как отец, обязан был узнать что! Узнать, что у неё в душе. Понять, почему она заморозила анкету.
Он разбил яйца в миску, взбил венчиком. Масло зашипело на сковороде. Сыр Грюйер он натёр на мелкой тёрке — Алиса любила, когда сыр был почти невидимым, но ощущался на языке. Это был её завтрак и вс должно быть так как любит именно она! Он хотел, чтобы она чувствовала себя особенной. Его маленькая принцесса!
Алиса спустилась через полчаса, сонная, растрепанная и явно ещё не совсем проснувшаяся. Даже её любимая пижама была такая же помятая и, как будто, небрежно надетая. Она зевнула, потянулась и вдруг замерла на пороге кухни, удивлённо глядя на отца.
— Пап? Ты чего? — она моргнула и тряхнула головой, словно отгоняя видение. — Ты же обычно уже в на работе.
— Сегодня я задержался, — он улыбнулся, переворачивая омлет. — Решил, что мы заслужили особый завтрак.
Алиса подошла ближе и её глаза расширились от удивления.
— Яйца Орсини? — она подняла на него глаза и подозрительно прищурилась. — Пап, я точно помню, что родилась в феврале! Или я так долго спала, что уже Новый год?
Он рассмеялся, отправляя формочки с яйцами в духовку:
— А что, у нас особые дни это только день рождения и Новый год? — он любя щелкнул дочь по носу. — Погода сегодня хорошая, Диану завтра выписывают. Чем не повод?
— Повод, — она улыбнулась и села за стол, положив ногу на ногу и подперев щёку рукой. — Значит, ты просто решил порадовать свою любимую дочь?
История 7. Эксби девочка Алиса. Папина свадьба. Часть 4