ему в голову — густой, сладковато-мускусный, смешанный с лёгким цветочным ароматом её духов.
— Мама... мы... мы не должны... — выдохнул он дрожащим голосом. Даже сейчас, когда головка уже частично входила между её полными, горячими губками, он пытался сопротивляться. — Это... это неправильно...
— Шшшш... — Луиза поцеловала его в уголок губ и медленно, очень медленно начала опускать бёдра. — Сейчас это уже не важно, сынок. Сейчас важно только то, как ты входишь в маму...
Головка раздвинула её мокрые губки и вошла. Женя резко вдохнул. Она была невероятно горячей и тесной. Её киска обхватила его так плотно, что у него на мгновение перехватило дыхание. Он почувствовал, как мягкие, бархатистые стенки её вагины медленно, но настойчиво обхватывают и сжимают его член, как будто пытаются втянуть его глубже. Тепло и влажность внутри были почти обжигающими.
Луиза обхватила его бёдра ногами в тонких чулках и медленно потянула на себя. Член входил глубже. Женя смотрел вниз и видел, как его член постепенно исчезает в маминой киске — мокрой, блестящей, слегка пульсирующей. Когда он вошёл почти полностью, Луиза тихо застонала и обхватила его руками за спину, прижимая к себе. Он почувствовал, как её полная грудь в кружевном лифчике прижалась к его груди, как твёрдые соски тёрлись сквозь ткань.
— Вот так... хороший мальчик... ты внутри мамы... чувствуешь, какая я для тебя мокренькая? — прошептала она ему на ухо. Её голос был низким, хрипловатым от возбуждения.
Женя не мог ответить. Он был в шоке от ощущений. Его член полностью погрузился в неё. Он чувствовал каждую складочку внутри, каждое тёплое, влажное сокращение её стенок вокруг своего ствола. Это была его мама. Он трахал свою маму. И это было так хорошо, что у него кружилась голова от запретного удовольствия.
Он начал двигаться. Сначала медленно, неуверенно. Выходил почти до головки и снова входил, чувствуя, как её киска не хочет его отпускать — мягко, жадно сжимается вокруг него. Каждый толчок сопровождался влажным, сочным чмокающим звуком. Луиза стонала под ним, её грудь тяжело вздымалась. Она обхватила его ногами в чулках за поясницу и прижимала к себе сильнее, направляя его движения.
— Глубже, детка... трахай маму глубже... вот так... ммм, да...
Женя ускорился. Его бёдра начали двигаться увереннее. Он входил в неё уже не так осторожно. Каждый раз, когда он полностью погружался, его лобок прижимался к её гладко выбритой коже, а член упирался куда-то глубоко внутри, заставляя её тихо вскрикивать. Луиза выгибалась навстречу, её киска жадно сжимала и массировала его ствол. Соки текли из неё обильно, смачивая его член, яйца и простыню. Запах секса в комнате становился всё гуще и слаще.
— Оххх... сынок... какой ты большой... мама чувствует тебя всем телом... — Она провела руками по его спине, потом спустилась ниже и крепко сжала его ягодицы, прижимая ещё сильнее, заставляя входить глубже. — Трахай меня... не останавливайся... мама хочет, чтобы ты трахал её как следует... чувствуешь, как моя киска тебя обхватывает?
Женя стонал. Он уже не мог думать. В голове было только одно: я трахаю свою маму. Я глубоко внутри неё. Она такая горячая, такая мокрая и тугая... и она хочет этого. Он начал двигаться жёстче, глубже. Кровать тихо поскрипывала под их движениями. Его член выходил из неё мокрым, блестящим от её соков, и снова уходил по самые яйца с влажным чавкающим звуком. Луиза стонала громче, её бёдра в чулках дрожали, каблуки слегка врезались ему в кожу.
Вафлерша-5.Служба.