Пока Илья пытался разбудить маму, он жестоко корил себя. Уже прошло больше суток с тех пор, как мама дала ему разрешение на выполнение испытания. В ее словах не было никаких вторых смыслов, она практически прямо, но другими словами, говорила ему - голод замучил меня настолько сильно, что я готова на все. В его отказе на самом деле не было ничего благородного. Он просто мучил ее с тех пор еще примерно сорок часов. Если он ощутил, что перешел красную линию, то мама, с ее пятьюдесятью килограммами и отсутствием жира, перешла ее гораздо раньше.
Илья отбросил деликатность и активно тряс маму за плечо, когда Екатерина наконец медленно разлепила веки.
— Сынок… - пробормотала она едва слышно.
— Мамочка, как ты себя чувствуешь? - сердце Ильи сжималось от сожаления так, что ему казалось, он вот-вот расплачется.
— Нас обязательно спасут… Потерпи немного… Скоро все закончится… - Екатерина едва находила силы ворочать языком, говорить ее заставлял один лишь сильнейший инстинкт сделать для сына хоть что-то, хотя бы успокоить ложью.
— Мама, ты меня слышишь? Ты в порядке? Давай помогу тебе сесть, - его беспокойству не было предела.
Екатерина лишь осоловело пыталась улыбнуться в ответ, не различая толком, что говорит сын. Илья взял ее под мышки и начал усаживать. Ее тело было ватным, абсолютно безвольным. Он усадил ее, будто куклу.
— Мама, прошу, ответь мне, - Илью начало охватывать отчаяние.
Ноль реакции. Мама была не в себе, истощена, измучена, доведена до предела. И это была его вина. Нужно было срочно что-то делать. Спасти маму. И вариант был всего один.
Дрочить было тяжело, член никак не хотел вставать. Илье приходилось продираться сквозь тревоги, стыд и физическое истощение. Он старался фокусироваться на мамином теле, вызывать в памяти свои самые потаенные фантазии из прошлой жизни, но добиться стабильной эрекции никак не удавалось. Илья не отступал и продолжал активно надрачивать свой полустояк.
Лишь спустя полчаса вспотевший от усердия Илья начал чувствовать скорую эякуляцию. Тогда он опустился перед мамой на колени и присел. Он обхватил маму за плечи и притянул к себе. Ее спину он опер себе на бедро. Рукой держал ее под мышкой, а голову уложил себе на предплечье. Другой рукой он активно продолжал дрочить. Затем собрал последние силы, подтянул маму и подвел головку к ее губам. Со стороны это выглядело так, будто он в пустыне старается напоить умирающего от жажды, если не брать во внимание, что к губам он подносил не стакан воды, а свой член.
Илья почувствовал, как внутри его органа потек жидкий огонь. Он почувствовал такую боль в уретре, что не сдержался и закричал. Ни о каких брызгах не могло идти и речи. Его член начал сочиться вязким желтоватым эякулятом. Чтобы выполнить испытание, Илья начал старательно просовывать головку в мамин рот.
Екатерина почувствовала вязкую солоноватую жидкость и инстинктивно начала ее вылизывать, высасывать. Она не понимала, что это, разве что различала, что это не вода. Чувствовала, что там есть какие-то калории, и жадно их поглощала. Только выпив все до последней капли она различила силуэт нависшего над ней сына. Жидкости было немного, она медленно стекала по пищеводу, не вызывая раздражение, создавая надежду.
— Спасибо, сынок, - сказала она улыбаясь.
В голове немного прояснилось, вернулось осознание общей ситуации. Наконец, до нее дошло, чем именно являлась жадно проглоченная вязкая субстанция. Но от этого она не пожалела о словах благодарности. Наконец-то сын внял ее просьбам.
Тем временем в C1 поехал вверх обеденный стол. Однако, на нем не было тарелок с едой. На нем стояли два
страсть и сперма