— Соседи! Я прекрасно понимаю ваше нежелание подчиняться извращенным требованиям наших похитителей! Я и сам долгое время не решался. Даже слишком долгое… Но вы должны! Вам всем нужно поесть для сохранения жизни и здоровья! Поверьте, я знаю о чем говорю! Голод длится слишком долго, так долго, что уже может вызвать в ваших организмах необратимые изменения! И я говорю не только о пищеварении, рассудок тоже может повредиться! Я посчитал, что вы должны это знать. Мы должны продолжать бороться, но для этого мы должны оставаться в живых, прошу вас, выполните испытание и поешьте!
— Спасибо за такую искреннюю заботу, дружище! - Павел отреагировал моментально. - Или ты просто хочешь посмотреть как я кончаю маме в рот? Понимаешь, какое дело, будь моя такой красоткой, как твоя, - он подмигнул Илье ткнув пальцем в сторону Екатерины, - я бы, конечно, уже давно ее накормил. Но ты видишь, какая у меня замарашка, - теперь он ткнул большим пальцем через плечо. - Не охота как-то.
Илья и не ожидал от Павла адекватной реакции, поэтому просто проигнорировал его комментарии. Он переводил взгляд с C2 на D1 и обратно. Сафоновы и Ильины молча смотрели на парня и не торопились внимать его призыву. Они молча обдумывали его слова.
Илья счел, что сделал все, что было в его силах, отошел к стене и присел рядом с мамой.
— Илюш, ты молодец, сделал, что мог, - тепло сказала ему Екатерина и крепко обняла. Илья почувствовал кожей твердость маминых сосков и ощутил очередную волну тепла между ног.
***
Дарья и Арсений Сафоновы из камеры C2 были в числе тех, кто все эти дни держался надеждой на чудесное спасение. Но, в отличии от остальных, они не сомневались, что спецназ ворвется в комплекс с одной конкретной целью - спасти именно их. Они, не сговариваясь, оба считали, что остальные пары так или иначе заслужили здесь оказаться, маргинальным образом жизни, или еще чем. А вот они оказались здесь по ошибке, и за эту ошибку похитителям придется дорого заплатить. Ведь их точно сейчас ищет вся страна.
Пожалуй, у них были некоторые основания так полагать. В прошлой жизни они были богаты. Даже очень богаты. У Дарьи был успешный бизнес, готовый вот-вот выйти на федеральный уровень. Были и связи, в том числе очень серьезные.
Но было у Сафоновых и кое-что еще. Неприятная черта. При встрече с новыми людьми они сразу подсознательно начинали искать в них изъян. Любой: во внешности, в одежде, в статусе, в поведении. И как только находили, в своей системе координат сразу помещали человека ниже себя, и относились к нему соответственно - высокомерно, снисходительно. А людей без изъянов, как известно, не бывает.
Такое отношение неизбежно вызывало у людей отторжение. Те, кого Дарья считала друзьями, саму ее считали лишь далеко не самой приятной знакомой. Поэтому, узнав, что она резко решила перенести свою деятельность за океан, в кратчайшие сроки перевела туда все свои активы и улетела вместе с сыном, все ее так называемые друзья, влиятельные знакомые, лишь пожали плечами. Никто ее не искал.
Сафоновы были удивительно, пожалуй, больше остальных пар, похожи друг на друга. Оба худые, стройные и высокие, с аристократически бледной кожей и светлыми платиновыми волосами. Их лица были эстетически правильными, но пронизаны холодом. Ледяные голубые глаза, узкие прямые носы, тонкие губы. Они были красивы, но тем не менее отталкивали. Их внешность сквозила внутренним высокомерием.
В комплексе они не изменили своей натуры. Они считали остальных участников недостойными плебеями. Все значительные события, привлекавшие всеобщее внимание,
Большие пальцы